– Мы приехали на всё лето, надеюсь, ты не против – свекровь уже заносила чемоданы в мою спальню

Я не обижалась. Дача действительно была моей мечтой. С детства хотела иметь место, где можно укрыться от городской суеты, посадить цветы, вырастить свои овощи. И вот мечта сбылась. Три года назад купила участок, ещё два года строила и обустраивала. Получился уютный домик с двумя спальнями, гостиной, кухней и террасой.

Этим летом я решила провести на даче всё время. Взяла отпуск на два месяца, договорилась с начальством. Хотела наконец-то отдохнуть, позагорать, почитать книги, которые копились годами. Алексей обещал приезжать на выходные, в будни он работал в городе.

Первую неделю я провела в блаженстве. Вставала рано, пила кофе на террасе, слушая пение птиц. Поливала грядки, ухаживала за цветами, готовила простую еду. Вечером сидела с книгой, наслаждаясь тишиной и покоем. Это было счастье.

В субботу утром я поливала помидоры в теплице, когда услышала звук машины. Подумала, что это Алексей приехал раньше обычного. Вышла из теплицы и увидела не его седан, а старый минивэн. Из машины выходили люди. Много людей.

Первой вышла свекровь Валентина Степановна. Она была в ярком сарафане, на голове широкополая шляпа. За ней вылезли её сестра Галина, племянница Вика с мужем и двумя детьми. Человек шесть или семь, я даже не успела сосчитать.

– Светочка! – закричала свекровь, широко раскрывая руки. – Вот мы и приехали!

Я стояла с лейкой в руках, не понимая, что происходит. Никто меня не предупреждал о приезде гостей.

– Здравствуйте, – сказала я, подходя ближе. – А Алёша знает, что вы едете?

– Конечно знает, – отмахнулась Валентина Степановна. – Он же сам предложил нам тут отдохнуть. Правда, милая?

Она повернулась к сестре, та энергично закивала.

– Мы приехали на всё лето, надеюсь, ты не против, – свекровь уже заносила чемоданы в мою спальню.

Я проводила её взглядом, потом посмотрела на остальных. Вика с мужем вытаскивали из багажника надувной матрас, детские игрушки, коробки с едой. Галина курила у крыльца, разглядывая участок критическим взглядом.

– Валентина Степановна, подождите, – окликнула я свекровь. – Давайте сначала обсудим.

Она вышла из дома, вытирая руки о сарафан.

– Что обсуждать, милая? Всё уже решено. Алёша сказал, что дача пустует, ты тут одна скучаешь. Вот мы и приехали составить тебе компанию.

Компанию. Семь человек на всё лето. В доме с двумя спальнями и раскладным диваном в гостиной.

– Но я не скучаю, – попыталась объяснить я. – Мне хорошо одной. Я специально взяла отпуск, чтобы отдохнуть.

– Отдохнёшь, отдохнёшь, – заверила свекровь. – Мы тебе мешать не будем. Ты своими делами занимайся, а мы своими.

Вика с мужем уже тащили вещи в дом. Дети бегали по участку, топтали мои цветы. Галина бросила окурок прямо на грядку с морковью.

Я достала телефон, позвонила Алексею. Он ответил не сразу, голос был сонный.

– Алло?

– Алёша, твоя мать с родственниками приехала на дачу. Ты об этом знал?

– А, да, – зевнул он. – Мама звонила, просила пустить на лето. Я согласился.

– Как согласился? Ты даже не спросил меня!

– Света, ну это же моя мать. Куда я ей откажу? Дача большая, всем хватит места.

– Дача не большая! – возмутилась я. – Тут две спальни! И вообще, я хотела отдохнуть одна!

– Не будь эгоисткой, – сказал Алексей с раздражением. – Маме тоже отдых нужен. Она всю жизнь работала, заслужила.

– А я что, не заслужила? Я эту дачу на свои деньги построила!

– Ну вот, опять началось, – вздохнул муж. – Твои деньги, твоя дача. Мы семья, всё общее. Приезжают родственники, надо принять по-человечески.

Он повесил трубку. Я стояла посреди участка, сжимая телефон в руке. Хотелось заплакать от обиды и бессилия.

Валентина Степановна вышла на крыльцо, позвала всех к обеду. Оказалось, они привезли с собой кастрюли с едой, расставили их на моей кухне. Борщ, котлеты, пирожки. Всё стояло на моих тарелках, на моём столе.

– Садись, Светочка, обедать будем, – пригласила свекровь.

Я села за стол молча. Вокруг шумели, разговаривали, дети кричали. Борщ был слишком жирным, от него тошнило. Но я молчала, ела через силу.

После обеда все разошлись по комнатам. Валентина Степановна с сестрой заняли мою спальню. Вика с семьёй устроилась во второй спальне. Мне предложили раскладной диван в гостиной.

– Ты же молодая, здоровая, – объясняла свекровь. – На диване нормально поспишь. А нам в нашем возрасте мягкая кровать нужна, спины болят.

Я перенесла свои вещи в гостиную, застелила диван. Чувствовала себя гостем в собственном доме.

Вечером свекровь с сестрой сидели на террасе, пили чай, громко обсуждали соседей по городской квартире. Я мыла посуду после ужина, которую они оставили в раковине. Гора тарелок, кастрюль, сковородок. Никто не предложил помочь.

– Света, а где у тебя тут стиральная машина? – крикнула Валентина Степановна из комнаты.

– В бане, – ответила я.

– В бане? – возмутилась она. – Как это неудобно! Надо было в дом ставить!

Я промолчала. Машину я ставила где хотела, это был мой выбор.

Утром проснулась от детского крика. Дети Вики бегали по дому, что-то ломали, кричали. Часы показывали шесть утра. Я встала, вышла в кухню. Там уже хозяйничала Галина, жарила яичницу.

– Доброе утро, – поздоровалась я.

– Утро, – буркнула она, не поворачиваясь.

На плите стояли все четыре конфорки, везде что-то варилось, жарилось. Моя маленькая кухня превратилась в столовую. Я хотела сварить себе кофе, но места не было.

– Галина, можно я кофе сварю? – попросила я.

– Подожди, я сейчас закончу.

Закончила она через полчаса. Я выпила остывший кофе, вышла на участок. И обомлела. Мои грядки с клубникой были вытоптаны. Дети играли в догонялки прямо по посадкам. Валентина Степановна сидела на скамейке, смотрела на внуков и улыбалась.

– Валентина Степановна, скажите детям, пожалуйста, чтобы не бегали по грядкам, – попросила я.

– Да ладно, Света, – отмахнулась она. – Детям же играть надо. Чего ты из-за каких-то грядок переживаешь?

Из-за каких-то грядок. Которые я сажала своими руками, ухаживала за ними два месяца.

– Это не просто грядки, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие. – Это мой труд. Я их растила.

– Вырастишь новые, – пожала плечами свекровь. – Не переживай так. А вообще, знаешь что я думаю? Тебе надо теплицу побольше поставить. Вон у соседей огромная, а у тебя маленькая. Стыдно прямо.

Стыдно. Мне стыдно за мою теплицу, которую я покупала на свои деньги.

Так прошла первая неделя. Дом превратился в проходной двор. Все ходили, где хотели, брали, что хотели, не спрашивая. Мои запасы круп, консервов, сахара таяли на глазах. Валентина Степановна готовила на всю ораву, расходуя мои продукты. Когда я намекнула, что неплохо было бы скинуться на еду, она обиделась.

– Как это скинуться? Мы же в гостях! Хозяйка должна гостей кормить!

Гости, которые приехали на всё лето без приглашения и заняли весь дом.

Алексей приезжал на выходные, но вместо отдыха вдвоём мы проводили время в толпе родственников. Он играл с племянниками, разговаривал с матерью, помогал зятю чинить машину. На меня времени не оставалось.

Однажды вечером, когда все разошлись спать, я попыталась с ним поговорить.

– Лёш, мне тяжело. Я хотела отдохнуть, а превратилась в прислугу. Готовлю, убираю, стираю за семью человек.

– Так попроси их помогать, – предложил он.

– Я просила. Они говорят, что в гостях не работают.

– Ну, мама в возрасте уже. Ей тяжело.

– А мне легко? Алёша, я устала! Хочу, чтобы они уехали!

Он нахмурился.

– Света, это моя мать. Моя родня. Ты хочешь, чтобы я их выгнал?

– Не выгнал. Попросил уехать. Вежливо.

– Нет, – отрезал он. – Они никуда не поедут. Я им обещал, что проведут лето здесь. И слово своё не нарушу.

Мы поссорились. Алексей уехал в воскресенье вечером, хлопнув дверью. Я осталась одна с родственниками.

На следующей неделе Валентина Степановна объявила, что надо сделать ремонт в доме.

– Обои старые, краска облезла. Стыдно людей приглашать.

– Какой ремонт? – не поняла я. – Дом новый, всё недавно делала!

– Новый, да кривой, – фыркнула свекровь. – Видно же, что рабочие халтурили. Вот мы с Галкой подумали, может мужики Викины переклеят обои в комнатах? А то глаз не радуют.

Переклеят обои. В моём доме. Без моего согласия.

– Нет, – сказала я твёрдо. – Никакого ремонта не будет.

– Ну вот, опять упрямишься, – обиделась Валентина Степановна. – Мы же хотим как лучше! Для тебя стараемся!

– Для меня? Вы для меня хотите сделать ремонт в моём доме?

– Ну а для кого же? – удивилась она. – Мы ж временно тут. А тебе жить.

Я вышла из дома, прошла в лес. Села на поваленное дерево, заплакала. Больше не было сил терпеть. Мой отдых превратился в каторгу. Мой дом заняли чужие люди, которые вели себя как хозяева.

Вечером я снова позвонила Алексею. Сказала всё, что накипело. Он слушал молча, потом вздохнул.

– Света, ты преувеличиваешь. Мама говорит, что ты постоянно недовольна, ворчишь, портишь всем настроение.

– Я порчу настроение? – не поверила я. – Алёша, меня выселили из моей спальни! Я сплю на диване! Мои продукты едят, мои вещи берут без спроса!

– Ну так нельзя же быть такой жадной, – сказал он с укором. – Они же родня.

Родня. Которая приехала без спроса и чувствует себя как дома. В чужом доме.

– Знаешь что, Алексей, – сказала я холодно. – Раз тебе так важна твоя родня, живи с ней сам. А я уезжаю.

– Куда уезжаешь? – не понял он.

– В город. На свою дачу я больше не вернусь, пока тут твои родственники.

– Не дури, – разозлился он. – Ты же отпуск взяла!

– Отпуск я проведу у подруги. Или в санатории. Где угодно, но не здесь.

Я собрала вещи, вызвала такси. Валентина Степановна смотрела на меня с возмущением.

– Ты что, правда уезжаешь? Бросаешь гостей?

– Я не приглашала гостей, – ответила я. – Вы приехали сами. Живите, сколько хотите. Только без меня.

Уехала я в тот же вечер. Сняла номер в гостинице в городе, просто чтобы переночевать и подумать. Утром позвонила подруге, рассказала всё. Она пригласила меня к себе на дачу.

– Приезжай, отдохнёшь нормально. У меня тихо, никого нет.

Я прожила у подруги неделю. Отдыхала, приходила в себя. Алексей звонил каждый день, уговаривал вернуться. Я отказывалась.

– Пока твоя мать с родней на даче, я туда не вернусь.

– Но они же до конца лета хотели пожить!

– Пусть живут. Без меня.

Он злился, обвинял меня в эгоизме, в жестокости. Говорил, что я разрушаю семью. Я слушала и понимала, что он не слышит меня. Не понимает, как мне было тяжело.

Через две недели Алексей приехал ко мне. Лицо у него было усталое, измученное.

– Света, давай поговорим.

Мы сели в кафе, заказали кофе. Он долго молчал, потом заговорил:

– Мать звонит каждый день. Жалуется, что им неудобно на даче без хозяйки. Что непонятно, где что лежит, как чем пользоваться.

– Пусть приспосабливаются, – пожала я плечами.

– Света, ну нельзя же так. Они же старые люди.

– Старые люди, которые заняли мой дом, выгнали меня из моей спальни и едят мои продукты.

Алексей потёр лицо руками.

– Может, я был не прав. Надо было спросить тебя, прежде чем приглашать их.

– Надо было, – согласилась я.

– Но что теперь делать? Я же не могу их выгнать.

– Можешь. Просто скажи, что дача нужна нам. Что мы хотим провести лето вдвоём.

– Мама обидится.

– Пусть обижается. Алёша, это моя дача. Я её строила, я за неё платила. И я имею право решать, кто здесь живёт.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– А если я попрошу их уехать, ты вернёшься?

– Да. Вернусь.

Алексей позвонил матери при мне. Сказал, что дача нужна нам, что пора им возвращаться домой. Валентина Степановна возмущалась, плакала в трубку, обвиняла меня во всех грехах. Но сын был непреклонен.

– Мама, вы прожили там месяц. Этого достаточно. Собирайтесь, я приеду за вами в выходные.

Родственники уехали в субботу. Алексей отвёз их на вокзал. Я приехала на дачу вечером. Дом был грязный, посуда не мыта, кровати не заправлены. Но он был пуст. Наконец-то пуст.

Я убиралась два дня. Отмывала полы, стирала бельё, приводила в порядок вещи. Выкинула испорченные продукты, составила список того, что надо купить. Дом постепенно возвращался к жизни.

Алексей приехал в воскресенье. Мы сидели на террасе, пили чай. Молчали долго, потом он сказал:

– Прости. Я был неправ. Не должен был приглашать их без твоего согласия.

– Ты прав, – ответила я. – Не должен был.

– Мама теперь на меня обижена. Говорит, что я её предал ради жены.

– А ты кого должен был выбрать?

Он помолчал.

– Тебя. Я должен был выбрать тебя.

Мы помирились. Остаток лета провели вдвоём, как и планировали. Отдыхали, купались в речке, ходили в лес за грибами. Это был настоящий отпуск, о котором я мечтала.

Валентина Степановна не разговаривала со мной несколько месяцев. Обижалась, жаловалась родственникам, что невестка её выгнала. Но я не переживала. Граница была поставлена. Теперь свекровь знала, что просто так приехать и занять мою дачу не получится.

Прошло два года с того лета. Отношения со свекровью наладились, но стали более прохладными. Она больше не приезжает без предупреждения, всегда звонит и спрашивает разрешения. Гостит не больше недели и старается не создавать проблем.

Тот случай научил меня важной вещи. Что надо защищать свои границы сразу, не давая людям садиться на шею. Даже если это родственники. Даже если муж просит потерпеть ради семейного мира. Потому что семейный мир не может строиться на том, что один человек жертвует собой ради удобства других.

Моя дача осталась моей. Я продолжаю ездить туда отдыхать, приглашаю тех, кого хочу видеть. И никто больше не может просто приехать и объявить, что остаётся на всё лето. Потому что хозяйка здесь я. И последнее слово всегда за мной.