– А ты уверен, что нам нужна именно генеральная доверенность? Может быть, достаточно будет обычной, на управление автомобилем? Зачем тебе право распоряжаться всем моим имуществом, Вадик?
Полина стояла в коридоре, сжимая в руках чашку с полуостывшим кофе, и внимательно смотрела на мужа. Вадим, высокий, статный мужчина, который обычно тщательно следил за своим внешним видом, сейчас выглядел слегка суетливым. Он нервно поправлял галстук перед зеркалом, избегая встречаться с женой взглядом. Его пальцы теребили узел, словно тот мешал ему дышать, хотя рубашка была расстегнута на верхнюю пуговицу.
– Полечка, ну сколько можно одно и то же мусолить? – в его голосе проскользнули нотки раздражения, которые он тут же попытался замаскировать ласковой улыбкой, повернувшись к ней. – Я же тебе объяснял. Мне нужно заниматься оформлением документов на дачный участок, там эти новые кадастровые правила, бюрократия страшная. Чтобы тебя не дергать с работы каждый раз, когда нужно какую-то справку получить или подпись поставить, проще сделать одну бумагу на все случаи жизни. Ты же знаешь, какие очереди в МФЦ, а у тебя отчетный период на носу. Я просто хочу тебя разгрузить, забочусь о тебе, глупенькая.
Полина медленно кивнула, делая глоток кофе. Кофе показался ей странно горьким, хотя сахара она положила как обычно. Слова мужа звучали логично. Вадим всегда брал на себя бумажную волокиту, он умел общаться с чиновниками, знал, кому улыбнуться, а где настоять. Но что-то в его поведении, какая-то неуловимая фальшь, царапала душу. Обычно он жаловался на бюрократию, проклинал очереди, а тут вдруг сам вызвался, да еще и с таким энтузиазмом.
– Хорошо, – тихо сказала она. – Если ты считаешь, что так лучше. К какому нотариусу поедем?
– О, я уже договорился! – Вадим оживился, его лицо просияло. – Тут недалеко, у меня знакомый есть, он нас без очереди примет в пятницу. Ты только паспорт не забудь. Все, я побежал, любимая, опаздываю на планерку!
Он чмокнул ее в щеку – быстро, почти на бегу, и выскочил за дверь. Полина услышала, как щелкнул замок, потом загудел лифт. Она осталась стоять в тишине прихожей, глядя на свое отражение в зеркале. Из зеркала на нее смотрела уставшая женщина тридцати пяти лет с легкими тенями под глазами и тревогой во взгляде.
Интуиция – странная вещь. Она не кричит, не бьет в набат. Она шепчет. И сейчас этот шепот становился все настойчивее. Полина поставила чашку на тумбочку и прошла в спальню. Вадим в спешке забыл на кровати свой планшет. Обычно он не расставался с гаджетами, запароливал все, что можно, утверждая, что это требования корпоративной безопасности. Но сегодня экран планшета предательски мигнул, сообщая о пришедшем уведомлении.
Полина никогда не проверяла телефоны мужа. Она считала это ниже своего достоинства. Доверие было фундаментом их брака, который длился уже семь лет. Но сейчас рука сама потянулась к устройству. На экране высветилось сообщение в мессенджере от контакта «Мама»: «Сынок, нотариус точно все подготовит? Она ничего не заподозрит? Надо успеть до конца месяца, пока цены не скакнули».
Сердце Полины пропустило удар. О каких ценах речь? И почему она должна что-то заподозрить?
Пароль на планшете был простым – год рождения Вадима. Полина набрала четыре цифры, чувствуя себя воровкой в собственном доме. Мессенджер открылся мгновенно. Переписка с матерью, Зинаидой Петровной, тянулась на сотни сообщений. Полина начала читать, пролистывая вверх, и с каждой строчкой ее глаза расширялись от ужаса, а по спине пробегал липкий холод.
«Мам, я все продумал. Сделаем генералку, и я сразу переоформлю дачу на тебя. Полина даже не узнает. Скажу, что просто перерегистрировали границы».
«А квартира? Вадик, квартира важнее. Она в центре, дорогая. Ты уверен, что по доверенности можно будет подарить мне долю?»
«С квартирой сложнее, там ее согласие нужно на сделку, если продавать. Но если я подарю свою долю, согласие не требуется, только уведомление. А с генеральной доверенностью я могу подписать это уведомление за нее, якобы она в курсе и не возражает против преимущественного права выкупа. Короче, юрист сказал – схема рабочая. Главное, чтобы она доверенность подписала с правом передоверия и распоряжения недвижимостью».
«Ох, сынок, смотри, не проколись. Эта твоя Полина – ушлая, в мать пошла. Того и гляди, оставит тебя без штанов. А так имущество будет на мне, в безопасности. Если разведетесь – ей шиш с маслом, а не половина».
«Не бойся, мамуль. В пятницу все подпишем. Я ей наплел про кадастровые ошибки. Она верит».
Полина опустилась на край кровати, выронив планшет на одеяло. Воздуха в комнате вдруг стало катастрофически мало. Мир, который она строила кирпичик за кирпичиком, рухнул в одно мгновение.
Она вспомнила, как они покупали эту квартиру. Пять лет назад. Полина продала бабушкину «двушку», добавила все свои накопления, которые собирала еще до свадьбы. Вадим тогда вложил совсем немного – деньги от проданной старой машины и небольшой кредит, который они потом гасили из общего бюджета, но по факту – с зарплаты Полины, так как Вадим в то время «искал себя» и менял работы как перчатки. Но оформили квартиру в совместную собственность. Полина настояла: «Мы же семья, все должно быть общим». Какая же она была наивная дура.
А дача? Этот участок она купила три года назад на премию за крупный проект. Сама выбирала землю, сама нанимала бригаду строить дом. Вадим там только шашлыки жарил да гамак вешал. И теперь он собирался подарить это своей матери? Женщине, которая ни копейки не дала молодым, зато регулярно приезжала с ревизией, проводя пальцем по шкафам в поисках пыли?
Слезы, подступившие к горлу, вдруг высохли, уступив место ледяной ярости. Полина встала, подошла к окну и глубоко вздохнула. Плакать нельзя. Истерить нельзя. Если она сейчас устроит скандал, Вадим выкрутится, соврет, затаится, а потом придумает что-то другое. Он уже показал свое истинное лицо. Враг был в ее доме, спал в ее постели, ел ее еду и планировал удар в спину.
Значит, война.
Полина взяла свой телефон и сфотографировала переписку на планшете мужа. Затем аккуратно положила гаджет на место, точно так, как он лежал. Она позвонила на работу и взяла отгул по семейным обстоятельствам. Ей нужен был юрист. Хороший, зубастый юрист, который специализируется на бракоразводных процессах и имущественных спорах.
Через два часа она сидела в кабинете у Ларисы Викторовны, давней знакомой своей матери. Лариса Викторовна, женщина строгая и проницательная, внимательно изучила скриншоты и покачала головой.
– Классика жанра, Полина Сергеевна. Маменькин сынок и властная свекровь, желающая обеспечить себе безбедную старость за счет невестки. Схема, которую он описывает, грубая, но вполне рабочая, если жена доверяет мужу безоговорочно. Генеральная доверенность развяжет ему руки полностью. Он сможет продать, подарить, заложить все, что нажито. Даже кредитов на ваше имя набрать сможет.
– Что мне делать? – спросила Полина. Голос ее был твердым.
– Во-первых, ни в коем случае ничего не подписывать. Во-вторых, нужно действовать на опережение. Квартира в совместной собственности?
– Да.
– Отлично. Мы сейчас составим иск о разделе имущества. И наложим арест на любые регистрационные действия с квартирой и дачей до решения суда. Это заблокирует ему возможность что-либо подарить маме, даже если бы у него была доверенность. Но лучше всего – развестись. Такие вещи не прощаются.
– Развод – это само собой, – кивнула Полина. – Но я хочу, чтобы он понял. Чтобы он осознал, что я не «ушлая», как выразилась его мать, а умная. Я хочу сыграть с ним в его же игру.
Лариса Викторовна хитро прищурилась.
– Месть – блюдо холодное? Что ж, я вас понимаю. Тогда слушайте, что мы сделаем…
Вечером Полина вернулась домой и приготовила ужин. Вадим пришел вовремя, в приподнятом настроении. Он принес букет роз – довольно помятый, видимо, купленный по акции в ближайшем супермаркете.
– Это моей королеве! – торжественно провозгласил он, вручая цветы. – Как прошел день?
– Обычный день, – Полина улыбнулась, принимая букет. Она удивилась своим актерским способностям. Внутри все клокотало от отвращения, но лицо оставалось спокойным. – Устала немного. Вадик, я подумала насчет пятницы.
Вадим замер, снимая ботинок.
– Да? И что надумала?
– Я согласна. Ты прав, нужно привести документы в порядок. Дача, эти кадастровые номера… Я в этом ничего не понимаю. Пусть лучше ты будешь заниматься. Только давай заедем к нотариусу с утра, чтобы я на работу не опоздала.
– Конечно, любимая! – Вадим выдохнул с видимым облегчением. – Я все организую. Ты у меня самая лучшая, самая понимающая жена!
За ужином он был необычайно разговорчив. Рассказывал о планах на лето, о том, как они перестроят веранду на даче (той самой даче, которую он планировал подарить матери), как поедут в отпуск. Полина слушала, кивала и подкладывала ему салат. Ей было физически больно видеть, как легко он врет, глядя ей в глаза.
На следующий день Полина, следуя совету юриста, собрала все оригиналы документов на квартиру, дачу и машину. Она вынесла их из дома в обычной хозяйственной сумке, якобы с мусором, и отвезла на хранение к матери. Вадим, уверенный в успехе, даже не проверял папку с документами в шкафу.
В четверг вечером в гости пожаловала Зинаида Петровна. Свекровь вела себя по-хозяйски. Она прошла в гостиную, критически осмотрела новые шторы.
– Темноваты, Полина, темноваты, – заметила она, поджимая губы. – Сюда бы что-то светлое, бежевое. Визуально расширяет пространство. Вот когда мы тут ремонт переделаем…
Она осеклась, поймав предупреждающий взгляд сына.
– В смысле, когда вы соберетесь ремонт делать, – быстро поправилась она. – Я бы посоветовала сменить обои.
– Обязательно учтем ваше мнение, Зинаида Петровна, – елейным голосом ответила Полина. – Кстати, как ваше здоровье?
– Да что здоровье… Старость не радость, – вздохнула свекровь, усаживаясь в кресло. – Давление скачет, ноги крутит. Мне бы на свежий воздух почаще. В городе дышать нечем. Вот Вадик обещал, что летом я смогу на даче пожить подольше.
– Конечно, поживете, – кивнула Полина. – Воздух там замечательный.
Она видела, как Вадим и его мать переглядываются. В их взглядах читалось торжество. Они уже все поделили, все решили. Полина для них была лишь досадной помехой, функцией, которая должна поставить подпись и исчезнуть, оставив ресурсы.
Наступила пятница. Утро было серым и дождливым. Вадим нервничал, торопил Полину, проверял, взяла ли она паспорт.
– Мы опаздываем, нотариус ждать не будет! – суетился он.
Они приехали к нотариальной конторе. Это было солидное заведение в центре города. В приемной их встретила секретарь и попросила подождать пару минут.
– Вадик, мне нужно отойти в дамскую комнату, – сказала Полина.
– Только быстро! – буркнул муж.
Полина зашла в туалет, достала телефон и отправила сообщение Ларисе Викторовне: «Мы на месте. Начинайте».
Когда она вернулась, их уже пригласили в кабинет. Нотариус, представительный мужчина в очках, сидел за массивным столом. Перед ним лежали подготовленные бланки.
– Добрый день. Итак, вы хотите оформить генеральную доверенность от гражданки Смирновой Полины Сергеевны на гражданина Смирнова Вадима Игоревича с полным перечнем полномочий, включая право распоряжения недвижимым имуществом, так?
– Да, все верно, – быстро ответил Вадим. – Мы все обсудили. Полечка, вот здесь подпиши.
Он пододвинул к ней бланк, даже не давая прочитать.
Полина взяла ручку. Вадим затаил дыхание. Зинаида Петровна, которая напросилась поехать с ними «просто прогуляться по центру», сидела на диванчике в углу кабинета и вытянула шею, как хищная птица.
Полина повертела ручку в пальцах, посмотрела на мужа, потом на свекровь. И положила ручку на стол.
– Нет, – громко и отчетливо сказала она.
– Что? – Вадим побледнел. – Поля, ты чего? Мы же договорились! Нотариус ждет!
– Я передумала, Вадим. Я не буду подписывать доверенность.
– Почему?! – взвизгнула с дивана Зинаида Петровна, забыв о конспирации.
– Потому что я не хочу, чтобы ты дарил мою дачу и мою квартиру своей маме, Вадик, – спокойно произнесла Полина, глядя прямо в глаза мужу.
В кабинете повисла звенящая тишина. Нотариус с интересом посмотрел на клиентов, откинулся на спинку кресла и снял очки. Видимо, скандалы здесь были не редкостью, но этот обещал быть интересным.
– Ты… ты о чем? – пролепетал Вадим. На лбу у него выступили капли пота. – Какая дача? Какая мама? Ты бредишь?
– Я не брежу. Я читала твою переписку, Вадим. «Она ушлая, оставит без штанов», «надо успеть, пока цены не скакнули». Помнишь?
Вадим открывал и закрывал рот, не в силах издать ни звука. Его лицо пошло красными пятнами. Зинаида Петровна вскочила с дивана.
– Как ты смеешь рыться в чужих вещах?! – закричала она. – Это подсудное дело! Тайна переписки!
– А мошенничество в особо крупных размерах, которое вы планировали, группой лиц по предварительному сговору – это не подсудное дело, Зинаида Петровна? – парировала Полина. – Попытка хищения совместно нажитого имущества путем обмана и злоупотребления доверием. Звучит красиво, правда?
Она достала из сумочки папку.
– Здесь копия моего заявления в суд на развод и раздел имущества. Оно уже подано сегодня утром моим адвокатом в электронном виде. Также подано ходатайство об аресте всего имущества до окончания процесса. Так что, Вадик, подарить маме ты сейчас не сможешь даже свои носки.
– Ты… ты все знала? – прошептал Вадим. – И молчала? Кормила меня ужином? Улыбалась?
– А ты? – горько усмехнулась Полина. – Ты спал со мной, ел мою еду и планировал, как выкинешь меня на улицу. Кто из нас хуже?
– Сынок, не слушай ее! – вмешалась свекровь. – Она ничего не докажет! Квартира куплена в браке, половина твоя! Мы отсудим свое!
– Попробуйте, – кивнула Полина. – Только учтите один нюанс. Когда мы покупали квартиру, я продала жилье бабушки. Деньги от продажи поступили на мой счет за день до сделки по покупке нашей квартиры. Вся цепочка платежей прозрачна. В суде я легко докажу, что 80 процентов средств – это мои личные деньги, не подлежащие разделу. А остальное… ну, машину поделим. Старый «Форд», который ты разбил год назад.
Вадим осел на стул. Он понял, что проиграл. Он знал, что Полина права. Он просто надеялся на ее юридическую неграмотность и слепое доверие.
– Поля, давай поговорим, – жалко промямлил он. – Мама просто посоветовала… Я запутался. Я не хотел ничего плохого. Я просто хотел обезопасить…
– Обезопасить от кого? От жены, которая на себе тянула ипотеку, пока ты искал смысл жизни? – Полина встала. – Разговор окончен. Дома ты соберешь свои вещи. Ключи оставишь на тумбочке. Сегодня же. Если к вечеру тебя там не будет, я вызываю полицию и меняю замки.
– Идем, Вадим! – рявкнула Зинаида Петровна, хватая сына за рукав. – Не унижайся перед этой… Мы найдем управу! Есть справедливость на свете!
– Справедливость есть, – согласилась Полина. – И она сейчас смотрит на вас. Прощайте.
Она вышла из кабинета нотариуса с высоко поднятой головой. На улице все так же шел дождь, но Полине казалось, что светит солнце. С плеч свалился огромный груз. Груз лжи, притворства и жизни с человеком, который ее не стоил.
Вечером, вернувшись в пустую квартиру, она обнаружила, что Вадим действительно съехал. Он забрал не только одежду, но и телевизор из гостиной, кофемашину и даже набор дорогих ножей. Полина лишь рассмеялась, увидев пустые места на полках. Мелочность была его второй натурой, и теперь это не вызывало боли, только брезгливость.
Развод был долгим и грязным. Зинаида Петровна писала кляузы на работу Полине, Вадим пытался делить даже вилки и занавески. Но суд встал на сторону Полины. Благодаря документам, подтверждающим происхождение денег от продажи бабушкиной квартиры, большая часть недвижимости осталась за ней. Вадиму досталась лишь небольшая денежная компенсация за его долю, которую он тут же потратил на покрытие долгов матери.
Спустя год Полина сидела на веранде своей дачи. Той самой, которую чуть не украли. Она пила чай с мятой, смотрела на закат и слушала пение птиц. Рядом с ней сидел мужчина – спокойный, надежный, который сам построил эту новую веранду, не требуя за это никаких доверенностей.
Жизнь расставила все по местам. Предательство стало прививкой от наивности, а потерянные иллюзии освободили место для настоящего счастья. Полина знала: теперь она не позволит никому распоряжаться своей судьбой. И документы свои она теперь хранит в надежном сейфе.
Если вам понравилась эта история, пожалуйста, поставьте лайк и подпишитесь на канал. Напишите в комментариях, приходилось ли вам сталкиваться с подобным предательством и как вы выходили из ситуации.
Быстро п0шла и поменяла пампеRs моей маме! Не sdелаешь, п0лучишь! — прошипел муж