Шесть лет. Нина посмотрела на календарь на стене и подумала об этой цифре.
Шесть лет брака с Сергеем. Без громких скандалов, без битой посуды, без хлопанья дверьми.
Но с постоянным, тихим ощущением, что решения принимаются не в её пользу.
Маленькие вещи. Куда поехать в отпуск — его выбор. Какую машину купить — его мнение. Что готовить на праздник — его предпочтения.
Она не спорила. Просто соглашалась. Проще так.
Квартира была её. Куплена до свадьбы. Документы на её имя, договор подписан ею одной.
Это она обозначила сразу, ещё когда он делал предложение.
— Я согласна. Но квартира остаётся моей. Это не обсуждается.
Сергей тогда кивнул. Сказал, что понимает. Что уважает её независимость.
Но со временем стало ясно — он уважал не её независимость, а своё право принимать решения за двоих.
Его мать звонила каждый день. Иногда дважды.
— Серёжа, ты не забыл, что в субботу нужно приехать? Серёжа, купи мне лекарства. Серёжа, поговори с Ниной, пусть готовит борщ так, как я научила.
Он слушался. Всегда.
— Мама сказала, что так правильнее, — объяснял он, если Нина пыталась возразить.
И она замолкала. Потому что спорить с мамой Сергея было бесполезно. А спорить с Сергеем, который защищал мать, — ещё бесполезнее.
Последние месяцы он стал другим.
Напряжённым. Раздражённым. Часто пропадал по вечерам — то к матери, то к друзьям, то на какие-то встречи.
— Дела, — отвечал он коротко, если она спрашивала.
А ещё он перестал говорить о деньгах.
Раньше они обсуждали траты. Планировали покупки. Вели общий бюджет.
Теперь он уходил от темы.
— Потом поговорим. Сейчас некогда.
Нина заметила, что из семейного бюджета стали пропадать деньги.
Небольшие суммы сначала. Три тысячи. Пять. Семь.
Потом больше. Пятнадцать. Двадцать. Тридцать.
Она спрашивала:
— Серёж, куда ушли деньги?
— На машину, — отвечал он, не глядя в глаза. — Ремонт.
Или:
— Заправка. Продукты. Всякое.
Но Нина считала. Она всегда считала. И цифры не сходились.
Вечером, когда Сергей ушёл к матери, она открыла ноутбук. Зашла в личный кабинет банка.
Посмотрела выписку по их общему счёту.
И увидела строчку, которая заставила её замереть.
«Погашение кредита. 23 500 рублей. ООО МФК «Доверие».
Кредит?
Она пролистала дальше. Ещё одна строчка. Месяц назад. Та же сумма.
Ещё дальше. Два месяца. Опять.
Три платежа по 23 500. Семьдесят тысяч, которые просто исчезли.
Нина открыла вкладку с кредитами. Ввела данные Сергея — паспорт, ИНН.
Страница загрузилась.
«Кредит наличными. Сумма: 500 000 рублей. Срок: 24 месяца. Ставка: 18%. Остаток задолженности: 426 000 рублей».
Полмиллиона.
Она медленно откинулась на спинку стула. Руки дрожали.
Полмиллиона рублей. Кредит, о котором она ничего не знала.
Нина распечатала выписку. Разложила листы на столе. Перечитала несколько раз.
Лицо горело. Пульс стучал в висках.
Она взяла телефон. Позвонила Сергею.
— Да? — ответил он после пятого гудка.
— Когда вернёшься?
— Не знаю. Часа через два, наверное. Мама попросила помочь с документами.
— Приезжай сейчас.
— Ниночка, я же сказал, я занят…
— Сейчас, — повторила она холодно. — У нас серьёзный разговор.
Пауза.
— Хорошо. Еду.
Она положила трубку. Села за стол. Ждала.
Сорок минут тишины. Только тиканье часов на стене.
Потом звук ключа в замке. Дверь открылась.
Сергей вошёл уверенным шагом, но сбавил темп, увидев жену за столом.
Его взгляд скользнул по бумагам. Лицо дёрнулось.
— Что это? — спросил он, снимая куртку.
— Садись, — сказала Нина.
— Нин, я устал, давай завтра…
— Садись.
Он медленно подошёл. Сел напротив. Посмотрел на выписку.
Нина смотрела на него внимательно. Словно видела впервые.
Оценивала. Взвешивала. Решала.
— Объясни, — сказала она тихо.
— Что объяснять?
— Кредит на полмиллиона. О котором я ничего не знала.
Сергей сглотнул. Провёл рукой по волосам.
— Это… это не совсем так…
— Это именно так. — Нина постучала пальцем по выписке. — Кредит на твоё имя. Платежи с нашего общего счёта. Семьдесят тысяч за три месяца.
— Я хотел сказать…
— Когда? Когда хотел сказать?
Молчание.
— Серёж, для чего кредит?
Он не ответил сразу. Смотрел в стол.
— Для мамы, — выдавил он наконец.
— Для мамы, — повторила Нина. — Полмиллиона для мамы.
— У неё проблемы были. Срочно нужны были деньги.
— Какие проблемы?
— Долг закрыть. По квартире. Она не успевала платить, ей начислили пени…
— Долг по квартире? — Нина нахмурилась. — У твоей матери своя квартира. Приватизированная. Без ипотеки.
— Она брала кредит когда-то. Ещё до моей женитьбы. На ремонт. И не смогла вовремя платить.
— И ты решил взять новый кредит, чтобы закрыть старый?
— Ну… да.
— Не спросив меня.
— Нин, это моя мать. Я не мог отказать.
— Ты мог спросить жену, прежде чем влезать в кредит на полмиллиона.
Сергей вскинул голову.
— Это семейное дело! Мама — это семья!
— Твоя мама — твоя семья, — холодно ответила Нина. — Не моя. Я не обязана платить за её долги.
— Мы же супруги! У нас общий бюджет!
— Общий бюджет не означает, что ты можешь тратить деньги на что угодно без моего согласия.
Сергей откинулся на спинку стула. Выдохнул.
— Нина, я думал, ты поймёшь. Это же моя мать. Она меня родила, вырастила…
— И поэтому я должна платить за её кредиты?
— Мы! — он повысил голос. — Мы должны. Вместе. Мы семья.
Нина медленно встала. Выпрямилась.
— Ты оформил кредит для матери и решил, что платить будем вместе? — произнесла она по слогам. — Нет.
— Что «нет»?
— Нет, не будем. Я не буду платить за решения, которые ты принял без меня.
Сергей растерянно посмотрел на неё.
— Ты о чём?
— О разводе, — просто сказала Нина и взяла телефон.
Открыла браузер. Набрала: «документы для развода через суд».
— Ты шутишь, — пробормотал Сергей.
— Нет.
— Нина, подожди, давай обсудим…
— Обсуждать нечего. Ты взял кредит на полмиллиона. Не сказал мне. Начал платить с нашего общего счёта. Это называется нарушение доверия.
— Я хотел помочь матери!
— За мой счёт.
— Нин, ну ты же понимаешь…
— Понимаю. Ты всегда ставил мать выше меня. Всегда. Но это был последний раз.
Она открыла заметки в телефоне. Начала составлять список.
«1. Заявление в суд. 2. Копия свидетельства о браке. 3. Документы на квартиру. 4. Выписки по счетам».
— Что ты делаешь? — тихо спросил Сергей.
— Собираю документы для развода.
— Нина, остановись. Пожалуйста. Давай просто поговорим нормально.
— Мы говорим. Я чётко обозначаю свою позицию: я не собираюсь отвечать своим имуществом и средствами за твои решения.
— Это не мои решения! Это наши! Семейные!
— Ты не спросил меня. Значит, не семейные.
Нина прошла в спальню. Открыла сейф. Достала папку с документами.
Свидетельство о собственности на квартиру. Договор купли-продажи. Выписка из ЕГРН.
Всё на её имя. Куплено до брака. Не подлежит разделу.
Она вернулась на кухню. Положила папку на стол.
— Квартира моя. Останется моей. Претензий не будет.
Сергей смотрел на неё как на чужого человека.
— Я не понимаю… Почему ты так? Из-за денег?
— Не из-за денег. Из-за того, что ты принял решение за меня. Без меня. И даже не подумал спросить.
— Мама попросила! Что я должен был делать?
— Прийти ко мне. Сказать: «У мамы проблемы, ей нужны деньги». Обсудить. Решить вместе.
— Ты бы отказала.
— Может быть. Или мы бы нашли другое решение. Но это было бы наше решение. Общее.
Сергей схватился за голову.
— Господи, Нин, ну это же моя мать! Она меня родила! Я не могу бросить её!
— Я не прошу тебя бросать мать. Я прошу тебя уважать жену.
— Я уважаю!
— Нет. Ты ставишь её мнение выше моего. Всегда. Во всём.
Нина открыла ноутбук. Зашла в банк. Начала менять настройки.
Ограничила доступ Сергея к общему счёту. Перевела свои деньги на отдельную карту.
— Что ты делаешь?
— Защищаю свои средства. Чтобы больше никто не мог распоряжаться ими без моего ведома.
— Нина, это же наш общий счёт!
— Был общий. Теперь нет.
Она закрыла ноутбук. Посмотрела на часы. Одиннадцать вечера.
— Я устала. Хочу спать. Завтра с утра пойду подавать заявление.
— Нина, пожалуйста…
— Спокойной ночи, Сергей.
Она встала и пошла в спальню. Закрыла дверь на ключ.
Села на кровать. Глубоко вдохнула.
Руки дрожали. Но решение было принято.
Утром она проснулась рано. Сергей спал на диване в гостиной.
Нина тихо оделась. Собрала сумку. Взяла папку с документами.
Вышла из квартиры, не разбудив его.
В девять утра она стояла у дверей районного суда.
Заполнила заявление о расторжении брака. Приложила копии документов.
Подала в канцелярию.
— Рассмотрение через месяц, — сказала секретарь. — Повестка придёт по почте.
— Спасибо.
Нина вышла на улицу. Холодный ноябрьский ветер ударил в лицо.
Она застегнула куртку. Пошла к машине.
Телефон завибрировал. Сообщение от Сергея.
«Куда ты ушла? Давай поговорим. Пожалуйста».
Она прочитала. Не ответила. Убрала телефон в карман.
Через час ему позвонила его мать.
— Серёжа, что случилось? Почему Нина подала на развод?
— Мам, это долгая история…
— Из-за денег? Из-за кредита?
— Не только. Она говорит, что я не уважаю её мнение.
— Глупости! Ты же всегда был внимательным мужем!
— Мам, я не знаю, что делать…
— Поговори с ней. Объясни, что это всё ерунда. Семья должна держаться вместе.
Но Нина больше не хотела слушать объяснения.
Вечером она вернулась домой. Сергей сидел на кухне. Лицо осунувшееся.
— Ты правда подала? — тихо спросил он.
— Да.
— Нина, я могу всё исправить. Я поговорю с мамой. Мы вернём деньги…
— Поздно.
— Почему поздно? Мы можем всё обсудить!
— Мы обсуждали вчера. Ты не услышал.
Сергей встал. Подошёл ближе.
— Нин, я люблю тебя. Я не хочу развода.
— Я тоже не хотела. Но ты заставил меня выбирать.
— Я никого не заставлял!
— Заставил. Между твоей матерью и здравым смыслом. Между её желаниями и моими правами.
— Это не выбор!
— Это именно выбор. И я сделала его.
Она прошла мимо него. Взяла со стола ключи.
— Завтра начну искать адвоката. Чтобы всё было правильно оформлено.
— Ты серьёзно.
— Да.
Сергей опустился на стул.
— Я не ожидал, что ты так отреагируешь.
— А я не ожидала, что ты возьмёшь кредит на полмиллиона без моего ведома.
Она прошла в спальню. Закрыла дверь.
На следующий день пришло уведомление от суда. Первое заседание назначено на десятое декабря.
Нина позвонила юристу. Объяснила ситуацию.
— Квартира на ваше имя? Куплена до брака?
— Да.
— Тогда проблем не будет. Она не подлежит разделу.
— А кредит?
— Кредит на его имя. Оформлен без вашего согласия. Вы не поручитель?
— Нет.
— Значит, не ваша ответственность.
Нина выдохнула.
— Спасибо.
Сергей попытался ещё несколько раз поговорить. Уговорить. Объяснить.
Но Нина была непреклонна.
— Это не обсуждается, — говорила она каждый раз.
В начале декабря он забрал вещи. Переехал к матери.
— Может, со временем передумаешь, — сказал он, стоя у порога с чемоданом.
— Не передумаю.
— Нин…
— До свидания, Серёж.
Дверь закрылась.
Нина осталась одна в квартире. Тишина. Спокойствие.
Она прошла на кухню. Поставила чайник. Села за стол.
Посмотрела в окно. На дворе шёл снег.
Нет, она не чувствовала облегчения. Не было эйфории.
Но была спокойная уверенность.
Уверенность в том, что её жизнь снова принадлежит ей. Только ей.
Что теперь решения будет принимать она сама. За себя. Для себя.
И никто больше не сможет взять кредит на полмиллиона, не спросив её мнения.
Это было правильно.
— Ключи на стол, быстро! Эта квартира наша, я муж, а ты никто! — заорал Алексей, сжимая кулак возле лица Ирины.