— Продадим твою вторую квартиру и закроем мои долги, — спокойно сказал муж за ужином

Свекровь приезжала нечасто, обычно по праздникам или семейным поводам. Но сегодня была обычная среда, никаких особых дат. Даша скинула туфли и прошла на кухню.

За столом сидели Дмитрий и Татьяна Петровна. Перед ними стояли чашки с чаем, на блюдце лежали печенья. Свекровь выглядела оживлённой, даже возбуждённой. Глаза блестели, руки жестикулировали.

— О, Дарья, как хорошо, что ты пришла! — Татьяна Петровна повернулась к невестке. — Садись, садись. Я как раз Диме рассказываю об одной очень интересной возможности.

Даша села на свободный стул, кивнув мужу. Дмитрий улыбнулся, но улыбка была какая-то натянутая, неуверенная.

— Слушай, что я тебе скажу, — продолжила свекровь, не дожидаясь вопросов. — Помнишь моего старого друга, Виктора Степановича? Мы с ним ещё в университете вместе учились. Так вот, Виктор Степанович сейчас запускает очень перспективный бизнес. Производство экологически чистых упаковочных материалов. Понимаешь, это сейчас невероятно востребовано! Все эти кофейни, магазины, рестораны — всем нужна упаковка. А обычный пластик запрещают, вводят штрафы.

Татьяна Петровна говорила быстро, взахлёб, словно боялась, что её перебьют.

— Виктор Степанович ищет инвесторов. Он уже нашёл помещение, договорился с поставщиками сырья. Осталось только закупить оборудование. И вот он предлагает войти в долю. Вложишь три миллиона — получишь двадцать процентов прибыли ежемесячно. Представляете? Двадцать процентов! За год вложения окупятся полностью, а дальше — чистый доход!

Дарья нахмурилась. Двадцать процентов прибыли ежемесячно звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Татьяна Петровна, а какие гарантии? — осторожно спросила невестка. — Есть бизнес-план? Документы? Договоры?

Свекровь отмахнулась, словно вопросы Дарьи были несущественными.

— Виктор Степанович — мой друг. Мы столько лет знакомы! Он не обманет. У него репутация безупречная. Да и бизнес-то железный! Упаковка нужна всем, это не какая-то там мода, которая пройдёт.

— Но всё равно, — настаивала Даша, — хорошо бы увидеть цифры. Расчёты. Понять, откуда такая высокая доходность. Двадцать процентов в месяц — это очень много. Даже подозрительно много.

Татьяна Петровна поджала губы. Лицо свекрови приобрело выражение плохо скрываемого раздражения.

— Дашенька, милая, ты просто не понимаешь, как работает бизнес. Виктор Степанович уже всё просчитал. Там небольшая себестоимость производства, а спрос огромный. Вот и получается такая прибыль.

— Я понимаю, как работает бизнес, — спокойно ответила Дарья. — Именно поэтому хочу видеть документы. Договор инвестирования. Устав компании. Финансовую модель. Если всё так замечательно, то эти бумаги должны быть.

Дмитрий, который до этого молчал, наконец подал голос:

— Даша, мама права. Это действительно хорошая возможность. Мы с ней уже обсуждали. Можно взять кредит, вложить деньги и через год выплатить кредит с лихвой. А дальше будет пассивный доход.

Дарья посмотрела на мужа. В глазах Дмитрия читался азарт. Тот самый опасный азарт человека, который увидел лёгкие деньги.

— Дима, послушай, — начала Дарья, стараясь говорить мягко. — Давай не будем торопиться. Встретимся с этим Виктором Степановичем. Попросим показать всё на бумаге. Проконсультируемся с юристом. Если проект правда хороший, никуда он не денется за пару недель.

— А вот тут ты не права! — вмешалась Татьяна Петровна, повысив голос. — Виктор Степанович сказал, что инвесторов много желающих. Кто первый — тот и войдёт в долю. Если мы будем тянуть, кто-то другой займёт наше место!

— Если инвесторов так много, почему он обращается к нам? — Дарья не сдавалась. — Три миллиона — это не такая уж большая сумма для серьёзного бизнеса. Неужели у него самого таких денег нет?

— Ты что, Дашка, трусишь? — Татьяна Петровна склонила голову набок, глядя на невестку с нескрываемым презрением. — Боишься рискнуть? Знаешь, состояния делаются как раз на таких возможностях. Кто не рискует, тот всю жизнь на зарплате сидит.

Дарья сжала кулаки под столом. Обвинение в трусости задело, но поддаваться на провокацию она не собиралась.

— Это не трусость. Это здравый смысл. Мы с Димой откладываем деньги. У нас есть стабильная работа, стабильный доход. Зачем нам влезать в непонятные схемы?

— Непонятные схемы! — фыркнула свекровь. — Ты просто ничего не понимаешь в бизнесе! Виктор Степанович — успешный человек! У него уже было несколько проектов, все прибыльные!

— Тогда почему он снова ищет инвесторов? — не унималась Дарья. — Если прошлые проекты были прибыльными, у него должны быть свои деньги.

Разговор шёл по кругу. Татьяна Петровна приводила всё новые аргументы в пользу инвестиций, Дарья задавала неудобные вопросы, Дмитрий молчал, метался взглядом между женой и матерью.

Наконец свекровь встала, демонстративно посмотрела на часы.

— Мне пора. Но, Димочка, подумай над моими словами. Это правда шанс, который бывает раз в жизни.

После ухода Татьяны Петровны Дарья и Дмитрий остались наедине. Муж налил себе чай, долго молчал.

— Дима, скажи честно, — попросила Дарья. — Ты правда хочешь ввязываться в это?

Дмитрий пожал плечами.

— Не знаю. Мама права в одном — мы действительно всю жизнь на зарплате. Может, пора попробовать что-то другое?

— Попробовать — это одно. А рисковать тремя миллионами кредитных денег — совсем другое. Если проект прогорит, мы останемся с долгом на шее.

— А если не прогорит? — в голосе Дмитрия появились мечтательные нотки. — Представь, Даша. Мы получаем двадцать процентов прибыли каждый месяц. Это шестьсот тысяч рублей! Можно и кредит выплачивать, и жить хорошо.

Дарья вздохнула. Разговор был бесполезен. Муж уже загорелся идеей, уже видел себя успешным инвестором.

Следующие несколько дней Татьяна Петровна звонила Дмитрию по три раза в день. Дарья слышала обрывки разговоров. Свекровь не сдавалась, давила, убеждала.

— Димочка, я только что говорила с Виктором Степановичем. Он сказал, что осталось всего два места для инвесторов! Нужно срочно решать!

Или:

— Сынок, помнишь соседа дяди Васю? Так вот, он вложился в похожий проект пять лет назад. Сейчас на Кипре виллу купил!

Или:

— Дима, я не понимаю, почему Дарья так против. Ты же глава семьи! Ты принимаешь решения!

После очередного такого звонка Дмитрий объявил:

— Даша, я решил. Беру кредит. Вкладываюсь.

Дарья остановилась посреди комнаты, держа в руках сложенное бельё.

— Дима, пожалуйста, не надо. Давай хотя бы встретимся с этим Виктором Степановичем. Я задам вопросы, ты посмотришь на него. Если всё нормально, тогда решим.

— Нет времени. Места разбирают. Завтра иду в банк.

— Дима!

— Всё, Даша. Я принял решение.

И муж действительно пошёл в банк. Оформил кредит на три миллиона рублей. Процентная ставка была высокой — пятнадцать процентов годовых. Срок — пять лет. Ежемесячный платёж — семьдесят одна тысяча рублей.

Дарья смотрела на кредитный договор и чувствовала, как внутри разливается холод. Семьдесят одна тысяча. При их зарплатах это было больше половины всех доходов.

— Не переживай, — Дмитрий обнял жену за плечи. — Через месяц пойдёт прибыль. Всё окупится.

Деньги были переведены Виктору Степановичу. Дмитрий получил какую-то бумажку — якобы договор инвестирования. Дарья попросила показать. Документ был напечатан на обычном принтере, без печати, без подписи юриста. Просто текст с общими фразами о намерениях и обещаниях.

— Дима, это не договор. Это филькина грамота.

— Мама сказала, что нормальный договор оформят позже, когда запустят производство.

— Господи, — Дарья закрыла лицо руками. — Ты отдал три миллиона по филькиной грамоте.

— Не филькиной грамоте. Это предварительный договор.

— Предварительный договор имеет юридическую силу только если он правильно оформлен! А это просто бумажка!

Но спорить было поздно. Деньги ушли. Оставалось только ждать.

Первый месяц прошёл в напряжённом ожидании. Дмитрий каждый вечер проверял телефон, ждал звонка или сообщения от Виктора Степановича. Татьяна Петровна звонила, интересовалась новостями, успокаивала, что всё идёт по плану.

Но когда подошёл срок первой выплаты прибыли, денег не было.

Дмитрий позвонил Виктору Степановичу. Мужчина ответил после пятого звонка, голос был бодрым, уверенным:

— Дима, привет! Знаешь, небольшая задержка вышла. Оборудование доставили позже, чем обещали. Запуск производства перенесли на следующий месяц. Так что выплаты тоже сдвинутся. Но не переживай, всё будет!

— А когда точно? — спросил Дмитрий.

— Ну, месяц-полтора. Максимум два. Ты же понимаешь, в бизнесе всякое бывает. Главное — результат!

Дмитрий повесил трубку. Дарья стояла рядом, прислонившись к стене.

— Ну что? — спросила молодая женщина, хотя по лицу мужа уже всё было понятно.

— Задержка. Говорит, оборудование не пришло вовремя.

— Дима, это начало конца. Сейчас будут задержки, потом отговорки, потом он вообще перестанет брать трубку.

— Не накручивай! Мама говорила, что Виктор Степанович — надёжный человек!

— Надёжный человек не берёт деньги по филькиной грамоте!

Поссорились. Дмитрий ушёл к себе в комнату, хлопнув дверью. Дарья осталась на кухне, глядя в окно на ночной город.

Прошёл второй месяц. Виктор Степанович продолжал обещать, что вот-вот запустят производство. Но денег всё не было. Звонил он теперь реже, отвечал на сообщения с задержкой.

А тут подошёл первый платёж по кредиту. Семьдесят одна тысяча рублей. Дарья и Дмитрий зарабатывали вместе сто двадцать тысяч. После выплаты кредита оставалось сорок девять тысяч на всё — еду, коммунальные услуги, транспорт, одежду.

Жить стало туго. Очень туго.

Дарья начала экономить на всём. Перестала покупать фрукты, сократила траты на косметику, отказалась от такси. Дмитрий тоже затянул пояс потуже, но молчал, не жаловался.

На третий месяц Виктор Степанович перестал отвечать на звонки вообще. Телефон был доступен, но трубку мужчина не брал. На сообщения не отвечал.

Дмитрий поехал по адресу, который был указан в том самом предварительном договоре. Но там оказался обычный жилой дом. Никакого производства, никаких складов.

Муж вернулся бледный, растерянный.

— Его нет. Адрес фальшивый.

Дарья сидела на диване, обхватив колени руками. Хотелось кричать, плакать, бить посуду. Но силы на эмоции не было.

— Три миллиона, — тихо сказала молодая женщина. — Ты отдал три миллиона мошеннику.

— Я не знал…

— Ты не хотел знать! Я же говорила! Просила проверить! Но ты послушался маму!

— Не надо маму сюда тащить!

— Это твоя мама убедила тебя! Это её друг оказался мошенником!

Дмитрий схватился за голову.

— Что теперь делать? У нас кредит. Семьдесят одна тысяча каждый месяц. Пять лет.

Дарья посчитала в уме. Семьдесят одна тысяча, умноженная на двенадцать месяцев, умноженная на пять лет. Четыре миллиона двести шестьдесят тысяч. Переплата больше миллиона.

Жизнь превратилась в кошмар. Каждый день был одинаковым — работа, дом, работа, дом. Никаких развлечений, никаких поездок, никаких покупок, кроме самого необходимого.

Дарья нашла подработку. По вечерам делала переводы текстов для одной компании. Сидела до часу ночи, переводила, проверяла. Зарабатывала ещё пятнадцать тысяч в месяц. Эти деньги шли на еду.

Усталость была постоянной. Глаза болели от компьютера, спина ныла от сидячей работы, голова раскалывалась от недосыпа.

Дмитрий тоже пытался найти подработку, но ничего не получалось. Работал он инженером, а вечерами свободных вакансий для инженеров не было.

Муж стал раздражительным. Огрызался по мелочам, замыкался в себе. Дарья понимала — его грызло чувство вины. Но от этого было не легче.

Татьяна Петровна звонила редко. Когда Дмитрий рассказал матери, что Виктор Степанович оказался мошенником, свекровь сначала не поверила. Потом начала оправдываться:

— Димочка, я же не знала! Виктор Степанович всегда был порядочным человеком! Кто ж знал, что он так поступит!

— Мама, но ты же его рекомендовала. Ты настаивала, чтобы я вложился.

— Ну я же не виновата, что он оказался жуликом! Я сама в шоке! Меня тоже обманули!

— Мама, но деньги потерял я. Кредит плачу я.

— Ну так ты же взрослый человек, сам решение принял. Я же тебя не заставляла.

После этого разговора Дмитрий неделю ходил мрачнее тучи. Дарья видела, что мужа ранило материнское равнодушие. Татьяна Петровна даже не предложила помочь, не поинтересовалась, как они справляются.

Прошло полгода. Шесть месяцев выплат по кредиту. Шесть месяцев жизни в режиме строжайшей экономии. Дарья похудела, лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги. Работа на двух фронтах высасывала последние силы.

Она стала замечать, что смотрит на Дмитрия без прежней любви. Раздражение копилось. Каждый раз, когда муж жаловался на усталость или на что-то ещё, Дарья думала: «А кто виноват? Кто не послушал? Кто влез в долговую яму?»

Пытались говорить, выяснять отношения, но разговоры заходили в тупик. Дмитрий оправдывался, Дарья обвиняла, ничего не менялось.

И вот, спустя семь месяцев после той роковой инвестиции, случилось то, что окончательно разрушило хрупкое равновесие.

Был обычный вечер. Дарья пришла с работы поздно, устала так, что ноги едва держали. Села за стол ужинать. Дмитрий разогрел макароны, поставил тарелку перед женой.

Молча ели. Дарья думала о том, что вечером ещё надо сделать перевод на десять страниц. А завтра рано вставать.

И тут Дмитрий произнёс:

— Слушай, я тут думал…

Дарья подняла глаза. Муж смотрел куда-то в сторону, лицо напряжённое.

— У тебя же есть вторая квартира. Однушка на окраине. Ты её сдаёшь.

— Ну да, — кивнула Дарья. — И что?

— Продадим твою вторую квартиру и закроем мои долги, — спокойно сказал муж за ужином.

Дарья замерла с вилкой на полпути ко рту. Секунду она сидела неподвижно, обрабатывая услышанное. Потом медленно опустила вилку на тарелку.

— Что ты сказал? — переспросила молодая женщина тихо.

— Ну, я говорю, давай продадим твою квартиру. Там получится закрыть кредит полностью. И мы наконец заживём нормально.

Дарья продолжала смотреть на мужа, не веря своим ушам.

— Ты хочешь, чтобы я продала свою квартиру? Ту, которую купила на свои деньги ещё до нашей свадьбы?

— Ну да. А что такого? Мы же семья. Должны друг другу помогать.

— Помогать, — повторила Дарья, чувствуя, как внутри начинает закипать что-то горячее, обжигающее. — Дима, это ты влез в долги. Это ты не послушал меня. Это ты отдал три миллиона мошеннику. А теперь хочешь, чтобы я расплачивалась за твою глупость своей собственностью?

— Даша, не говори так, — муж поморщился. — Я не специально. Я же хотел как лучше.

— Хотел как лучше! — Дарья вскочила из-за стола, стул с грохотом упал. — Я говорила тебе! Умоляла! Не делай этого! Проверь человека! Посмотри документы! Но ты меня не слушал! Ты слушал свою мамашу!

— Не называй маму мамашей!

— А как мне её называть?! Она влезла в нашу жизнь, уговорила тебя на эту авантюру, а когда всё рухнуло — умыла руки! Даже не извинилась! Даже не предложила помочь!

Дмитрий встал тоже, лицо покраснело.

— Мама не виновата! Её тоже обманули!

— Её обманули?! Дима, опомнись! У твоей мамы ничего не украли! Ничего! Это у тебя три миллиона пропали! У нас с тобой!

— Вот именно, у нас! — перешёл в атаку муж. — У нас общие долги! И раз мы семья, то должны вместе их решать!

— Это не общие долги! — Дарья ударила ладонью по столу. — Это твои долги! Кредит оформлен на тебя! Деньги вложил ты! Я вообще была против!

— Но ты же моя жена! Жена должна поддерживать мужа! Особенно в трудную минуту!

— Я тебя поддерживаю! — голос Дарьи сорвался на крик. — Я работаю на двух работах! Я экономлю на всём! Я живу на сорок тысяч в месяц! Но это не значит, что я должна отдать тебе свою квартиру!

— Значит, ты эгоистка! — выпалил Дмитрий. — Тебе плевать на семью! Тебе важнее свои деньги!

— Мои деньги?! Это моя квартира! Я купила её на свои накопления! До брака! Это моя собственность!

— Жадная ты! — бросил муж и вышел из кухни, хлопнув дверью.

Дарья осталась стоять посреди кухни, тяжело дыша. Руки тряслись, сердце колотилось. Она подняла упавший стул, села обратно за стол. Посмотрела на остывшие макароны. Есть больше не хотелось.

Квартира. Однокомнатная квартира на окраине, в панельном доме. Дарья копила на неё четыре года. Работала, откладывала каждую копейку. Родители помогли немного. Купила за два миллиона триста тысяч. Это было шесть лет назад, ещё до знакомства с Дмитрием.

Потом вышла замуж, муж переехал к ней. Было тесно, но уютно. А через два года после свадьбы бабушка оставила Даше наследство двухкомнатную квартиру, после оформления перебрались туда. А однушку решила сдавать. Получалось пятнадцать тысяч чистыми в месяц после всех расходов. Деньги откладывала на будущее — на ребёнка, на непредвиденные траты.

И вот теперь муж спокойно предлагает продать эту квартиру. Чтобы закрыть долг, который сам же и создал.

Дарья встала, подошла к раковине. Плеснула себе в лицо холодной водой. Посмотрела на своё отражение в оконном стекле — усталая, измождённая женщина, которая разучилась улыбаться.

Семь месяцев они жили в этом кошмаре. Семь месяцев Дарья тянула лямку, работала до изнеможения, лишь бы покрывать этот чёртов кредит. И вместо благодарности муж требует от неё ещё больших жертв.

Нет. Хватит.

Следующую неделю супруги практически не разговаривали. Общались только по необходимости, односложно. Дмитрий был обижен, Дарья — зла. Атмосфера в доме была такой холодной, что можно было обморозиться.

В субботу, ранним утром, позвонили в дверь. Дарья открыла. На пороге стояла Татьяна Петровна. Лицо свекрови было суровым, решительным.

— Здравствуй, Дарья. Дима дома?

— Дома, — кивнула молодая женщина.

Татьяна Петровна прошла в квартиру, даже не сняв обувь. Дмитрий вышел из спальни, удивлённо посмотрел на мать.

— Мама? Ты позвонить-то не могла?

— Мог бы и сам позвонить, — отрезала мать и посмотрела на невестку. — Я узнала, что у вас тут скандалы. Дима мне всё рассказал. Как ты, Дарья, отказалась помочь семье.

Дарья скрестила руки на груди.

— Татьяна Петровна, я не отказалась помогать. Я помогаю. Работаю на двух работах.

— Но квартиру продать не хочешь! — свекровь ткнула пальцем в сторону невестки. — Жадничаешь! Цепляешься за свою собственность!

— Это моя квартира. Я купила её на свои деньги.

— Но ты замужем! Когда выходишь замуж, нужно думать о семье, а не о себе!

— Я думаю о семье. Именно поэтому не хочу продавать единственную страховку, которая у меня есть.

— Страховку! — фыркнула Татьяна Петровна. — От чего страховку? От мужа? Значит, ты ему не доверяешь!

— А почему я должна ему доверять? — Дарья почувствовала, как терпение на исходе. — Он влез в долги, не послушав меня! Он отдал три миллиона мошеннику! И всё это — по вашему совету!

— Не смей обвинять меня! — побагровела свекровь. — Я хотела помочь! Виктор Степанович был моим другом!

— Был мошенником! А вы его рекомендовали! Вы давили на Диму! Вы не давали ему времени подумать!

— Дарья! — вмешался Дмитрий. — Не говори так с моей матерью!

— А что, правды нельзя говорить? — Дарья повернулась к мужу. — Твоя мать втянула тебя в аферу! А теперь требует, чтобы я расплачивалась!

— Никто ничего не требует! — крикнул муж. — Я просто предложил выход из ситуации!

— Выход?! Это не выход! Это попытка переложить свою ответственность на меня!

Татьяна Петровна выступила вперёд, глаза сверкали праведным гневом.

— Ты плохая жена, Дарья! Хорошая жена поддержала бы мужа! Пожертвовала бы ради него! А ты думаешь только о себе!

— Я семь месяцев вкалываю как проклятая! — Дарья чувствовала, как подступают слёзы, но давила их. — Я не покупаю себе ничего! Я живу на минималках! Я сплю по четыре часа в сутки! И вы смеете говорить, что я думаю только о себе?!

— Но квартиру не продашь, — упрямо повторила свекровь. — Значит, всё остальное — ерунда.

— Всё остальное — ерунда, — эхом повторил Дмитрий.

Дарья посмотрела на мужа. На его мать. Увидела в их глазах одно и то же — уверенность в своей правоте. Убеждённость, что именно Дарья поступает неправильно.

И тут что-то внутри оборвалось.

— Уходите, — тихо сказала молодая женщина.

— Что? — не понял Дмитрий.

— Уходите оба. Из моей квартиры. Сейчас же.

— Даша, ты что несёшь? — муж попытался приблизиться, но Дарья отступила.

— Это квартира моей бабушки. Она оставила её мне в наследство. Мы живём здесь, потому что я разрешила. Но теперь я не разрешаю. Убирайтесь.

— Ты меня выгоняешь? — Дмитрий не верил.

— Да. Выгоняю. Тебя и твою мать. Немедленно.

Татьяна Петровна громко ахнула, схватилась за сердце.

— Димочка! Ты слышишь, что она говорит?! Она разрушает семью!

— Семью разрушили вы, — ровно ответила Дарья. — Когда втянули нас в эту авантюру. А теперь убирайтесь. У меня нет сил больше это терпеть.

— Я твой муж! — Дмитрий повысил голос.

— Был мужем. Завтра подам на развод. При разделе имущества я не претендую на твою часть накоплений или на что-то ещё. Только на то, что принадлежало мне до брака. А это квартира и однушка на окраине.

— Ты не можешь так просто взять и выгнать меня!

— Могу. Смотри, как могу.

Дарья достала телефон, набрала номер.

— Кому ты звонишь? — спросил муж.

— Юристу. Хочу проконсультироваться, как быстрее оформить развод и выселение.

Дмитрий выхватил у жены телефон, но Дарья уже нажала вызов. Голос в трубке спросил:

— Алло?

— Добрый день, — спокойно сказала Дарья, глядя мужу в глаза. — Меня зовут Дарья. Я хочу подать на развод и выселить бывшего супруга из квартиры, которая принадлежит мне по наследству. Какие документы нужны?

Юрист начал объяснять. Дарья слушала, кивала, запоминала.

Дмитрий стоял бледный, с трясущимися руками. Татьяна Петровна причитала что-то о неблагодарности, об ужасе современных жён, о том, что раньше такого не было.

Дарья закончила разговор, положила телефон в карман.

— Всё ясно. Завтра иду подавать заявление. А вы собирайте вещи. Даю вам сутки. Завтра к вечеру хочу видеть квартиру пустой.

— Дарья, опомнись! — взмолился муж. — Мы же любим друг друга!

— Любим, — кивнула молодая женщина. — Любили. Прошедшее время. Теперь я люблю себя больше. И не собираюсь жертвовать своим будущим ради твоих ошибок.

— Но куда я пойду?

— К маме. У неё есть квартира. Живите вместе. Вы друг друга заслуживаете.

Татьяна Петровна взвизгнула от возмущения, но Дарья её уже не слушала. Повернулась и вышла из комнаты. Закрылась в ванной, открыла воду, чтобы не слышать криков и причитаний.

Смотрела на своё отражение в зеркале. Бледное лицо, тёмные круги под глазами. Но взгляд твёрдый.

Впервые за семь месяцев Дарья чувствовала, что контролирует ситуацию.

Прошло три месяца. Развод оформили. Дмитрий пытался претендовать на квартиру бабушки, но юрист Дарьи предоставил документы о наследстве, и суд отклонил требования мужа.

Дарья продолжала работать на двух работах — привыкла уже. Деньги откладывала. Однушку на окраине по-прежнему сдавала. Жила одна в квартире бабушки, наслаждалась тишиной и покоем.

Дмитрий звонил первые недели, просил вернуться, обещал, что больше никогда не будет слушать мать. Дарья не отвечала. Потом звонки прекратились.

Как-то вечером, возвращаясь с работы, Дарья зашла в кафе выпить кофе. Села у окна, смотрела на прохожих. На столике перед ней лежал журнал о путешествиях. Листала страницы, рассматривала фотографии Италии, Франции, Греции.

Раньше мечтала съездить в Европу. Потом вышла замуж, и стало не до путешествий. Потом долги, и стало вообще не до мечт.

Теперь долгов нет. Есть накопления. Есть две квартиры. Есть работа. Есть свобода.

Дарья сделала глоток кофе и улыбнулась. Жизнь продолжалась. И она была хороша.