Роман работал до позднего вечера, поэтому всё свободное время Мария посвящала обустройству. Ей хотелось превратить холостяцкую берлогу во что-то уютное и тёплое. В углу валялись грязные носки, на диване лежала куртка, на кухонном столе стояла немытая посуда. Девушка убрала всё это, протёрла пыль, помыла полы.
— Маша, ты чего так стараешься? — спросил Роман вечером, когда вернулся домой. — До свадьбы ещё месяц.
— Хочу, чтобы после медового месяца мы вернулись в красивый дом, — Мария поправила волосы и улыбнулась. — Разве тебе не нравится?
— Нравится, конечно, — жених обнял девушку за талию. — Просто не привык к такому порядку. У меня вечно бардак был.
Мария засмеялась и поцеловала его в щёку. Роман работал менеджером в строительной компании, зарабатывал прилично — восемьдесят пять тысяч в месяц. Квартиру купил сам три года назад, брал ипотеку на пятнадцать лет. Ежемесячный платёж составлял тридцать две тысячи, но мужчина справлялся без проблем.
На следующий день Мария поехала в торговый центр за покупками. Выбрала бежевые шторы с лёгким цветочным узором для гостиной, мягкий ковёр цвета кофе с молоком, несколько декоративных подушек. В отделе посуды присмотрела красивый набор тарелок с золотой каёмкой и прозрачные стаканы с гравировкой.
— Сколько это всё стоит? — Роман покрутил в руках ценник от штор, когда Мария вернулась с пакетами.
— Двадцать три тысячи, — девушка начала доставать покупки. — Я на свою зарплату купила. Ты не волнуйся.
Мария работала помощником юриста в небольшой конторе, получала сорок пять тысяч. У девушки была привычка откладывать деньги на черный день, поэтому траты на новые вещи для квартиры не ударили по бюджету. Роман кивнул и помог развесить шторы.
Через неделю гостиная преобразилась. Новые шторы пропускали мягкий дневной свет, ковёр делал комнату теплее, подушки на диване добавляли цвета. Мария купила несколько фоторамок и поставила в них совместные снимки с Романом. На журнальный столик поставила вазу со свежими хризантемами.
На кухне девушка развесила новые полочки для банок со специями. Прежде у Романа хранилась только соль и перец в пакетиках. Теперь появились куркума, паприка, базилик, орегано, кориандр. Мария купила красивую керамическую посуду — кастрюли, сковородки, форму для запекания. Старые вещи жениха отправились в подвал.
— Ого, да ты профессиональная хозяйка, — Роман обнял девушку сзади, когда та расставляла банки по новым полочкам. — Мама увидит, обзавидуется.
Мария напряглась при упоминании будущей свекрови. Надежда Андреевна производила странное впечатление. Когда Роман впервые привёз невесту знакомиться, женщина встретила холодно. Осмотрела девушку с ног до головы, задала несколько вопросов о семье, работе, образовании. Потом кивнула и сказала, что чай готов.
За столом Надежда Андреевна больше молчала, изредка вставляя короткие реплики. Мария пыталась разговорить свекровь, расспрашивала о детстве Романа, семейных традициях. Женщина отвечала односложно, не проявляя интереса к невестке. Роман смущённо пожимал плечами, мол, мама всегда такая, не обращай внимания.
При следующих встречах ситуация не улучшилась. Надежда Андреевна держалась отстранённо, словно оценивала, подходит ли Мария на роль жены сына. Девушка чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом свекрови, но старалась не показывать.
Свадьбу отмечали в небольшом ресторане. Пришли родители Марии, несколько друзей жениха и невесты, пара коллег с работы. Надежда Андреевна явилась в тёмно-синем костюме, с туго затянутым в пучок волосами. Всю церемонию женщина сидела с каменным лицом, улыбалась только когда кто-то обращался напрямую.
Мария несколько раз ловила на себе тяжёлый взгляд свекрови. Надежда Андреевна смотрела на невестку с каким-то странным выражением — не то недоверие, не то осуждение. Девушка пыталась списать это на волнение. Наверное, любой матери тяжело отпускать сына в самостоятельную жизнь.
После свадьбы молодожёны улетели на две недели в Анталию. Роман давно мечтал показать Марии Турцию, снял номер в хорошем отеле с видом на море. Супруги гуляли по набережной, купались в тёплой воде, пробовали местную кухню. Мария забыла обо всём — о работе, о свекрови, о бытовых проблемах. Существовали только они вдвоём и бескрайнее синее море.
— Я так счастлива, — призналась Маша однажды вечером, когда они сидели на балконе и смотрели на закат. — Не думала, что может быть настолько хорошо.
— Я тоже, — Рома поцеловал жену в висок. — Ты лучшее, что со мной случилось.
Вернулись домой отдохнувшие и довольные. Роман сразу вышел на работу, а Мария взяла ещё три дня отпуска. Хотелось разобрать чемоданы, постирать вещи, навести порядок после отсутствия. В квартире накопилась пыль, в холодильнике протухли остатки еды.
Девушка открыла окна, чтобы проветрить помещение. Занялась уборкой, включив любимую музыку погромче. Стирала постельное бельё, протирала мебель, мыла полы. К обеду квартира снова выглядела уютной и чистой.
Мария заварила чай и устроилась на диване с журналом. Листала страницы, рассматривала варианты интерьеров для маленьких квартир. Может, стоит повесить на стену фотообои? Или купить напольное зеркало, чтобы визуально расширить пространство? Так увлеклась, что не сразу услышала звонок в дверь.
Открыла — на пороге стояла Надежда Андреевна. Свекровь выглядела так же строго, как на свадьбе. Серое пальто, тёмный платок, сумка в руках. Лицо непроницаемое, взгляд холодный.
— Добрый день, Надежда Андреевна, — Мария отступила в сторону. — Проходите, пожалуйста.
— Здравствуй, — свекровь прошла в прихожую, сняла пальто. — Роман дома?
— Нет, на работе. Вернётся часов в восемь.
— Понятно, — Надежда Андреевна повесила пальто на вешалку и прошла в гостиную.
Мария поспешила за свекровью. Женщина остановилась посреди комнаты и начала медленно оглядываться. Взгляд скользил по новым шторам, задерживался на коврике, изучал подушки на диване. Надежда Андреевна подошла к окну, потрогала ткань штор, поморщилась.
— Это ты всё понавешала? — спросила свекровь, не оборачиваясь.
— Да, хотела сделать поуютнее, — Мария нервно теребила край кофты. — Вам не нравится?
— Где прежние шторы? Белые, лаконичные.
— Я их сняла, постирала и убрала в шкаф. Если захотим, вернём обратно.
Надежда Андреевна повернулась и посмотрела на невестку так, будто та совершила преступление. Женщина прошла на кухню, Мария поплелась следом. Свекровь открыла шкафчики, осмотрела новые банки со специями, взяла в руки керамическую кастрюлю.
— А где старая посуда Романа? — голос звучал ледяным.
— Выкинула, — тихо ответила Мария. — Она была побитая, я купила новую.
— Побитая, — повторила Надежда Андреевна. — Понятно.
Свекровь вернулась в гостиную, села на диван. Мария стояла в дверях, не зная, что делать. Предложить чай? Спросить, зачем пришла? Надежда Андреевна молчала, разглядывая фотографии на столике.
— Я принесла пирог, — наконец сказала женщина. — В сумке. Поставь в холодильник.
— Спасибо большое, — Мария взяла сумку свекрови, достала контейнер с пирогом.
— Когда Рома здесь один жил, квартира выглядела стильно, — Надежда Андреевна говорила негромко, но каждое слово звучало отчётливо. — Минимализм, ничего лишнего. А теперь превратилась в деревенскую избу.
Мария замерла на полпути к холодильнику. Кровь прилила к щекам, сердце забилось сильнее. Неужели свекровь действительно так считает?
— Мне показалось, что нужно добавить уюта, — девушка поставила контейнер на полку. — Роман не возражал.
— Роман никогда не возражает, — усмехнулась Надежда Андреевна. — Добрый слишком. А ты этим пользуешься.
— Я не пользуюсь, — Мария вернулась в гостиную. — Просто обустраиваю наш дом.
— Наш, — протянула свекровь. — Смешно слышать. Квартира куплена на деньги Романа задолго до вашей свадьбы. Ты здесь просто гостья.
Мария сжала кулаки, ногти впились в ладони. Гостья? Неужели так можно говорить с женой сына?
— Я жена Романа, — твёрдо произнесла девушка. — И это мой дом тоже.
— Посмотрим, — Надежда Андреевна встала. — Передай Роману, чтобы позвонил. Поговорить надо.
Свекровь ушла, а Мария опустилась на диван и обхватила голову руками. Слёзы текли по щекам, но девушка не всхлипывала. Просто сидела и пыталась понять, что произошло. Почему Надежда Андреевна так с ней разговаривает? Что она сделала не так?
Вечером Роман вернулся с работы в хорошем настроении. Поцеловал жену, спросил, как провела день. Мария пересказала визит матери, старательно передавая слова свекрови. Муж нахмурился, потёр переносицу.
— Мама всегда была прямолинейной, — вздохнул Роман. — Не обращай внимания. Она привыкнет.
— Рома, она назвала меня гостьей, — Мария посмотрела на мужа. — Сказала, что квартира не моя.
— Это просто слова, — Роман обнял жену. — Квартира наша общая. Ты моя жена, всё остальное неважно.
Мария хотела верить. Прижалась к мужу, закрыла глаза. Но неприятный осадок остался. Слова Надежды Андреевны засели занозой в душе.
Через неделю свекровь пришла снова. На этот раз предупредила заранее, позвонила и сказала, что заедет после обеда. Мария испекла пирог, заварила свежий чай. Надеялась, что первый визит был случайной неловкостью, что Надежда Андреевна просто устала или была расстроена чем-то.
Свекровь вошла в квартиру, окинула взглядом прихожую. Прошла в гостиную, села в кресло. Мария подала чай и пирог, попыталась завести непринуждённую беседу.
— Как ваши дела? Здоровье в порядке?
— Нормально, — коротко ответила Надежда Андреевна. — А ты цветы зачем на подоконники расставила?
— Хотела оживить интерьер, — Мария улыбнулась. — Разве некрасиво? Цветы создают уют, — робко возразила девушка.
— Уют — это когда чисто и аккуратно. А не когда везде тряпки развешаны и цветочки понатыканы.
Мария прикусила губу. Тряпки? Надежда Андреевна называет новые шторы тряпками? Девушка потратила больше десяти тысяч на эти шторы, выбирала долго, искала подходящий оттенок.
— Надежда Андреевна, мне кажется, вы несправедливы, — Мария выпрямилась. — Я стараюсь сделать квартиру уютнее. Роману нравится.
— Роману нравится всё, что ты делаешь, — свекровь отпила чай. — Потому что он влюблён. Но это пройдёт, и тогда останется голая правда — ты испортила его квартиру.
Девушка встала и вышла на кухню под предлогом принести ещё сахара. Стояла, опершись руками о столешницу, и глубоко дышала. Не плакать. Не показывать слабость. Надежда Андреевна явно хочет вывести её из себя.
Когда Мария вернулась в гостиную, свекровь уже собиралась уходить. Надела пальто, взяла сумку. На прощание бросила:
— Подумай о том, что я сказала. Может, вернёшь всё как было. Пока не поздно.
После этого визита Мария не находила себе места. Рассказала Роману, но муж снова отмахнулся. Мол, мама просто переживает, что сын женился. Мария хотела верить, но каждый раз, глядя на обновлённую квартиру, вспоминала слова свекрови.
Третий визит Надежды Андреевны случился через три недели. Женщина пришла без предупреждения, когда Мария готовила ужин. Девушка открыла дверь в фартуке, с мукой на руках — пекла домашнюю пиццу.
— Здравствуйте, заходите, — Мария посторонилась.
Свекровь прошла, повесила пальто. Направилась в гостиную, остановилась, оглядела комнату. Лицо Надежды Андреевны исказилось гримасой недовольства.
— Ты совсем обнаглела, — произнесла женщина. — Плед мой выбросила, развесила фотографии, цветы расставила. Считаешь себя хозяйкой?
— Я жена Романа, — Мария вытерла руки о фартук. — Конечно, я хозяйка.
— Нет, — жёстко сказала Надежда Андреевна. — Ты всего лишь жена. А хозяйка здесь я.
— Что? — девушка опешила. — Вы же не живёте в этой квартире.
— Неважно. Эта квартира моего сына. Я его мать. И пока я жива, ты здесь хозяйкой не будешь!
Слова прозвучали как приговор. Мария стояла и не могла поверить. Надежда Андреевна смотрела на невестку с таким презрением, будто та была пылью под ногами.
— Вы не имеете права так говорить! — Мария почувствовала, как внутри всё закипает. — Это наш с Романом дом! Вы здесь гостья, а не я!
— Гостья? — свекровь усмехнулась. — Я вырастила Романа одна. Вложила в него всю душу. Помогла с квартирой, давала деньги на ремонт. А ты пришла готовенькое получать!
— Я ничего не получала! — Мария сжала кулаки. — Роман купил квартиру сам, я знаю! И я не собираюсь выслушивать ваши оскорбления!
— Оскорбления? — Надежда Андреевна подошла ближе. — Это правда. Ты пробралась к моему сыну, очаровала его, а теперь уничтожаешь всё, что я для него создавала!
— Вы с ума сошли! — девушка шагнула назад. — Я люблю Романа! Мы муж и жена!
— Пока, — процедила свекровь. — Посмотрим, как долго это продлится.
Мария не выдержала. Слёзы хлынули градом, руки задрожали. Девушка развернулась и побежала в спальню. Захлопнула дверь, упала на кровать. Рыдания сотрясали тело, невозможно было остановиться.
Надежда Андреевна осталась в гостиной. Мария слышала, как женщина ходит по квартире, открывает шкафы, что-то перекладывает. Потом хлопнула входная дверь — свекровь ушла.
Девушка схватила телефон дрожащими руками. Набрала номер Романа. Муж ответил не сразу, на фоне слышались голоса коллег.
— Маша, что случилось? — голос встревоженный.
— Твоя мать, — Мария всхлипнула. — Она была здесь. Оскорбляла меня. Говорила, что я не хозяйка. Что пока она жива, я никто в этом доме.
— Что? — Роман замолчал. — Где она сейчас?
— Ушла. Рома, приезжай, пожалуйста. Мне плохо.
— Еду прямо сейчас. Держись.
Мария положила телефон и закрыла лицо руками. Что происходит? Почему Надежда Андреевна так её ненавидит? Девушка ничего плохого не сделала, просто старалась создать уютный дом для семьи.
Роман примчался через сорок минут. Кинулся к жене, обнял, гладил по голове. Мария рассказывала сквозь слёзы о визите матери, повторяла каждое слово свекрови. Муж слушал, лицо каменело с каждой фразой.
— Она действительно так сказала? — тихо спросил Роман. — Что ты не хозяйка?
— Да, — всхлипнула Мария. — И что я уничтожаю всё, что она создавала. И что пробралась к тебе.
Роман встал, достал телефон. Набрал номер матери. Мария слышала гудки, потом голос Надежды Андреевны.
— Мама, мне нужно с тобой поговорить. Приезжай обратно. Сейчас же.
На том конце что-то ответили, Роман поморщился.
— Не важно, что ты делаешь. Приезжай немедленно. Или я приеду к тебе.
Муж отключился, сел рядом с женой. Обнял за плечи, поцеловал.
— Всё будет хорошо, — пообещал Роман. — Я разберусь.
Надежда Андреевна явилась через полчаса. Вошла в квартиру с независимым видом, сняла пальто. Роман встретил мать в гостиной, жестом указал на диван.
— Садись, мама.
— Что случилось? — мать села, положила сумку рядом.
— Ты оскорбляла мою жену, — твёрдо сказал Роман. — Говорила, что она не хозяйка в моей квартире. Это правда?
— Я говорила правду, — Надежда Андреевна подняла подбородок. — Эта девчонка превратила твою квартиру в убожество. Развесила тряпки, расставила цветочки. Думаешь, я буду молчать?
— Мама, это моя жена, — Роман сел напротив. — Мария имеет полное право обустраивать наш дом как считает нужным.
— Наш дом, — передразнила мать. — Ты купил эту квартиру на свои деньги. Она пришла на готовое.
— И что? — муж нахмурился. — Мы женаты. Квартира теперь наша общая.
— Нет, — отрезала Надежда Андреевна. — Квартира твоя. А эта особа просто временно здесь обитает.
Роман встал, прошёлся по комнате. Остановился у окна, потом резко развернулся.
— Мама, я прошу тебя больше не приходить сюда, если намерена обижать Марию.
— Что? — женщина вскочила. — Ты выгоняешь родную мать?!
— Я прошу уважать мою жену, — спокойно ответил Роман. — Мария не сделала ничего плохого. Просто обустроила дом по своему вкусу. Мне нравится. Нам обоим нравится. И твоё мнение здесь не имеет значения.
— Как не имеет значения?! — Надежда Андреевна схватилась за сердце. — Я твоя мать! Я вырастила тебя одна!
— Я благодарен за это, — Роман подошёл ближе. — Но моя семья теперь — это Мария. И если ты не можешь принять это, лучше не приходи.
— Ты стал подкаблучником! — закричала свекровь. — Эта девка сделала из тебя тряпку! Ты меня за неё меняешь!
— Я не меняю. Просто расставляю приоритеты. Мария — моя жена. Ты — моя мать. Но обижать жену я никому не позволю. Даже тебе.
Надежда Андреевна схватила сумку, накинула пальто прямо в гостиной. Лицо перекосилось от ярости и обиды.
— Ты пожалеешь! — прошипела женщина. — Она тебя использует! Выкинет, когда надоешь!
— Это моё дело, — Роман открыл дверь. — До свидания, мама.
Свекровь выбежала из квартиры, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла. Роман прислонился к стене, закрыл глаза. Мария вышла из спальни, подошла к мужу.
— Спасибо, — тихо сказала жена.
— Прости, что не разобрался раньше, — Роман обнял жену. — Не думал, что мама так себя поведёт.
— Она успокоится?
— Не знаю, — честно ответил муж. — Но это уже не важно. Главное, чтобы тебе было хорошо. Здесь, в нашем доме.
Мария прижалась к Роману, слушая биение его сердца. Конфликт со свекровью остался позади, но на душе лежал камень. Надежда Андреевна явно не простит такого. Но девушка решила не думать об этом. Сейчас важнее было восстановить спокойствие в доме.
Следующие дни прошли тихо. Роман много работал, Мария тоже вернулась к своим обязанностям. Вечерами супруги ужинали вместе, смотрели фильмы, разговаривали о планах на будущее. Квартира действительно стала уютнее — новые шторы, цветы на подоконниках, семейные фотографии создавали атмосферу тепла.
Надежда Андреевна не звонила. Роман несколько раз пытался связаться с матерью, но женщина не отвечала. Через две недели свекровь наконец взяла трубку. Разговор был коротким и натянутым. Надежда Андреевна сухо поинтересовалась здоровьем сына, но про Марию не спросила ни слова.
Мария понимала, что отношения со свекровью испорчены надолго. Может, навсегда. Но девушка не жалела о произошедшем. Роман встал на её защиту, показал, что семья для него важнее материнских амбиций. А это дорогого стоило.
Спустя месяц Мария купила ещё несколько декоративных элементов — настенные часы, торшер, мягкий плед на диван. Квартира становилась всё более обжитой и домашней. Роман с удовольствием участвовал в обустройстве, помогал выбирать мебель, развешивать полки.
Однажды вечером супруги сидели на диване, укрывшись новым пледом. За окном шёл дождь, в комнате горел торшер, создавая мягкий свет. Мария положила голову на плечо мужу, вздохнула.
— Знаешь, я думала, что конфликт с твоей мамой разрушит наш брак, — призналась девушка. — Боялась, что ты выберешь её.
— Я выбрал тебя, — Роман поцеловал жену в лоб. — И не пожалел ни на секунду.
— А Надежда Андреевна?
— Мама со временем поймёт. Или не поймёт. Это её выбор. Но наша жизнь важнее её обид.
Мария улыбнулась и обняла мужа покрепче. Квартира больше не казалась чужой. Это был их дом, их пространство, их жизнь. И никакие слова свекрови не могли это изменить.
Муж предложил разделить счета, но не учёл один нюанс, который изменил всё