Вера остановилась в дверях, тяжелая сумка с документами оттягивала плечо. Девять вечера. Целый день разбиралась с инвентаризацией в трех аптеках, ноги гудели так, что хотелось просто рухнуть на пол.
— Здравствуйте, Валерия Викторовна, — она сняла ботинки и прошла на кухню.
Картина была привычная: гора немытой посуды в раковине, крошки на столе, пустые пакеты от чипсов. Свекровь сидела за столом в домашнем халате, перед ней телефон и журнал с кроссвордами.
— Ты же знаешь, у Дениса проблемы с желудком, — продолжала Валерия Викторовна. — Ему нельзя долго без еды сидеть. Где ты пропадала?
— На работе, — Вера открыла холодильник. Пусто. Совсем. — Валерия Викторовна, а что вы весь день делали?
— Ой, да мы с Денисом так устали! Праздники, знаешь, выматывают. Я вообще-то отдыхать собиралась, а тут уборка, стирка…
Вера молча достала телефон, открыла приложение магазина. Свекровь за спиной продолжала что-то говорить, но слова проносились мимо. Оформила заказ на завтра — восемь тысяч. Опять.
— Слушай, — в кухню зашел Денис, потягиваясь. Футболка задралась, обнажая живот. — Маме нужно три тысячи на лекарства. Ты же получила зарплату?
Вера обернулась. Муж стоял, опираясь на косяк, и смотрел на нее так, будто сообщил что-то само собой разумеющееся.
— Денис, я тебе вчера дала пять тысяч.
— Ну и что? Мне же тоже нужно было.
— На что?
— Встретился с Пашкой, посидели нормально. Или я не имею права отдохнуть?
Валерия Викторовна вздохнула так громко, что Вера невольно обернулась.
— Верочка, ты же понимаешь, у Дениса стресс сейчас. Ему нужно с людьми общаться, контакты налаживать. Это для работы важно.
— Для какой работы? — вырвалось у Веры.
Повисла тишина. Денис выпрямился:
— Что ты сейчас сказала?
— Ничего, — Вера достала кошелек, отсчитала три тысячи. Протянула свекрови. — Держите.
Валерия Викторовна взяла деньги, сложила пополам, спрятала в карман халата.
— Спасибо, доченька. Ты у нас такая заботливая. Правда, Денис?
Денис уже вернулся в комнату. Оттуда донесся звук включенного телевизора.
***
— Вер, погоди, не понимаю, — Ольга отложила ручку и повернулась к ней. — То есть он вообще ничего не делает по дому?
Был обеденный перерыв, они сидели в подсобке второй аптеки. Вера пришла с проверкой, заодно решила поговорить с подругой.
— Ничего. Даже мусорное ведро не вынесет. Говорит, что у него важные звонки постоянно.
— А работает он вообще?
Вера замолчала. Это был больной вопрос. Денис числился менеджером по продажам в какой-то фирме. Но Вера ни разу не видела ни договоров, ни зарплаты, ни даже этих важных клиентов.
— Говорит, что работает, — тихо ответила она.
Телефон завибрировал. Денис.
«Слушай, нам тут с мамой нужно в поликлинику съездить. Можешь три тысячи на такси перевести? Там и обратно, плюс в очереди ждать долго будем».
Вера уставилась на экран.
— Что там? — спросила Ольга.
— Просит три тысячи на такси в поликлинику.
— Три тысячи?! На такси?!
— Говорит, маме тяжело в автобусе, — Вера начала набирать ответ. Хотела написать «езжайте на автобусе», но пальцы сами открыли банковское приложение.
— Вера, ты сейчас что, переведешь ему?
— А что мне делать? Он же скандал закатит.
Ольга схватила ее за руку:
— Вер, очнись! Какой скандал? Ты деньги зарабатываешь, а он на диване лежит! Пусть сам зарабатывает!
Но Вера уже нажала «отправить».
Вечером она затарилась в супермаркете на восемь тысяч — продукты на неделю. Пакеты тяжелые, пришлось два раза подниматься. Открыла дверь ключом — в квартире тихо.
— Денис?
— В комнате!
Вера затащила пакеты на кухню. Картина не изменилась с утра: та же немытая посуда, те же крошки. Она сбросила куртку и начала раскладывать продукты.
— А, ты пришла, — Валерия Викторовна появилась в дверном проеме. — Мы думали, ты что-то готовое купишь. Денис так устал сегодня, весь день мотался.
— По какому городу мотался? — не выдержала Вера. — Вы же в поликлинику ездили!
— Ну, там же очередь была огромная! Потом еще в аптеку заехали, за лекарствами. Это целый день заняло.
Денис вышел из комнаты, лицо недовольное:
— Не начинай, пожалуйста. У меня голова раскалывается от твоих претензий. Ты вечно всем недовольна.
— Я просто спросила…
— Ты не просто спросила, ты с интонацией такой! — он махнул рукой и ушел обратно.
Валерия Викторовна вздохнула:
— Верочка, ну зачем ты его расстраиваешь? Он и так переживает, что работа не клеится.
Вера стояла посреди кухни с пакетом молока в руках и молчала. Что сказать? Что она устала? Что ей тоже тяжело? Что она работает с семи утра, а приходит в девять вечера, и у нее тоже голова раскалывается?
— Ладно, — только и выдавила она. — Сейчас приготовлю что-нибудь.
***
Двенадцатое января. Суббота. Вера проснулась от звука дверного звонка. Посмотрела на часы — десять утра. Встала, накинула халат.
— Мама?
Тамара Сергеевна стояла на пороге с большой сумкой.
— Верка, я тебе пирожков напекла. Иду мимо, думаю, дай зайду. Ты как?
— Нормально, проходи.
Мать прошла на кухню, остановилась. Оглядела горы посуды, крошки, пятна на плите.
— Это что тут творится?
— Мам, не начинай, пожалуйста, — Вера включила чайник.
— Где Денис?
— Спит.
— В десять утра? В субботу?
— Мам…
Тамара Сергеевна поставила сумку на стол, скрестила руки на груди:
— Верка, ты себя в зеркало видела? Похудела, круги под глазами! Ты когда последний раз высыпалась?
— Мам, у меня просто загруженная неделя была.
— Загруженная неделя, — повторила мать. — А этот твой загруженный муж где?
Из комнаты вышел Денис, помятый, в трусах и майке.
— А, Тамара Сергеевна, здравствуйте, — зевнул он. — Что-то рано вы.
— Для работающих людей десять утра — не рано, — сухо ответила Тамара Сергеевна.
Денис насторожился. Натянуто улыбнулся:
— Да я вчера допоздна работал, отчеты делал.
— Какие отчеты?
— Ну, рабочие. По клиентам.
В этот момент из спальни вышла Валерия Викторовна. Увидела Тамару Сергеевну и расплылась в улыбке:
— О, Тамара Сергеевна! Как хорошо, что вы заглянули! Верочка так редко прибирается, может, вы ей скажете…
Повисла мертвая тишина.
— Что вы сказали? — спросила Тамара Сергеевна.
— Ну, я говорю, что Вера, конечно, старается, но за домом уследить не успевает. То на работе задерживается, то с подружками болтает… А дом требует внимания!
Вера видела, как у матери дернулась щека. Плохой признак.
— Валерия Викторовна, — Тамара Сергеевна сделала шаг вперед. — А вы чем весь день занимаетесь?
— Я? — свекровь растерялась. — Ну, я же пенсионерка. Отдыхаю.
— Отдыхаете. В чужой квартире. И претензии к хозяйке предъявляете.
— Тамара Сергеевна, вы о чем? — встрял Денис. — Мама помогает нам!
— Чем помогает? — мать повернулась к нему. — Денис, ты чем сейчас занимаешься? Работаешь?
— Я же сказал, я менеджер по продажам! Работаю с клиентской базой!
— А зарплата?
Денис покраснел:
— Процент от продаж. Сейчас, как я говорил, межсезонье.
— Межсезонье, — Тамара Сергеевна кивнула. — В январе. У менеджера по продажам. А летом что было? Весной? Осенью?
— Мам, хватит, — Вера взяла мать за руку. — Пойдем на кухню.
На кухне Тамара Сергеевна опустилась на стул:
— Верка, ты на кого работаешь? На двух здоровых бездельников?
— Мам, у Дениса действительно сейчас трудный период…
— Какой трудный период? — мать повысила голос. — Вера, очнись! Он с самого начала работать не хотел! Я же видела, как все было! После свадьбы он месяц нормально проработал, а потом началось: то заболел, то начальник плохой, то коллектив не тот!
Вера молчала. Мать была права. Но признать это — значит признать, что последние три года она прожила зря.
— Доченька, — мать взяла ее за руки. — Ты молодая, красивая, хорошо зарабатываешь. Зачем тебе этот балласт?
— Это мой муж.
— Муж — это тот, кто рядом с тобой. А не на твоей шее висит.
***
Вечером того же дня Денис объявил:
— Слушай, маме нужно новую шубу купить. Старая совсем износилась.
Вера стояла у плиты, жарила котлеты. Обернулась:
— Что?
— Шубу. Тысяч тридцать надо, я уже посмотрел в магазине.
— Денис, ты шутишь?
— Почему шучу? Нормальная просьба. Ты же зарабатываешь хорошо. Или тебе моя мать чужая?
Вера выключила плиту. Повернулась к нему. Он стоял у холодильника, доставал йогурт, будто только что не попросил тридцать тысяч на шубу для матери.
— Денис, я за два последних месяца отдала вам почти сто тысяч рублей.
— Ну и что? — он пожал плечами. — Это же нормально.
— На что они ушли?
— А что ты теперь считать будешь? — он захлопнул холодильник. — Я твой муж, между прочим! Или мне теперь перед тобой отчитываться?
— Муж — это не профессия, Денис.
Он замер, йогурт в руке.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что муж — это не профессия. Это не значит, что ты можешь не работать.
— Да как ты смеешь! — он швырнул йогурт на стол. — Я работаю! Просто не так, как ты привыкла! Не в аптеке за прилавком!
— Я не за прилавком работаю, Денис. Я администратор сети. Я руковожу тридцатью сотрудниками в пяти аптеках.
— Подумаешь, начальница нашлась! — он ткнул пальцем в ее сторону. — А дома кто должен хозяйкой быть? Или ты забыла, что жена обязана готовить, убирать, следить за домом?
— А муж что обязан?
Денис открыл рот. Закрыл. Задумался.
— Муж обязан… быть главой семьи.
— Какой ты глава, Денис? — голос Веры дрогнул. — Ты даже посуду за собой не помоешь! Лампочку не поменяешь! Мусор не вынесешь! Что ты делаешь вообще?
— Я работаю!
— Где? Покажи мне! Покажи хоть один договор! Хоть одну зарплату! Я кроме тебя теперь должна и твою маму тоже содержать?
Из комнаты выбежала Валерия Викторовна:
— Что вы кричите? Что происходит?
— Ваш сын требует тридцать тысяч на шубу для вас, — Вера повернулась к свекрови. — При том, что за два месяца я уже отдала вам сто тысяч.
— Верочка, не надо скандалить, — Валерия Викторовна подошла ближе. — Денис прав. Он твой муж, а я его мать. И твоя теперь тоже. Ты должна о нас заботиться.
— Должна? — Вера почувствовала, как внутри что-то обрывается. — Валерия Викторовна, вам пятьдесят семь лет. Вы здоровы. Почему вы не работаете?
Свекровь отшатнулась, будто ее ударили:
— Как ты смеешь?! Я тридцать лет отработала! Имею право на отдых!
— А я нет?! — голос Веры сорвался на крик. — Я с семи утра до девяти вечера работаю! Прихожу домой — готовить, убирать! Стирать! Гладить! А вы лежите на диване и еще претензии предъявляете!
— Тамара Сергеевна тебя настроила, — Валерия Викторовна сузила глаза. — Я же вижу. Она всегда нас недолюбливала.
— Мама тут ни при чем!
— Денис, скажи ей! — свекровь схватила сына за руку. — Она совсем обнаглела!
Денис молчал. Смотрел на Веру, и в его взгляде читалось непонимание. Будто она внезапно заговорила на китайском.
— Вера, — он наконец заговорил. — Ты что, правда думаешь, что я не работаю?
— Я думаю, Денис, что ты делаешь вид. Целыми днями в телефоне сидишь, но не в рабочих чатах, а в играх. Я вижу.
— Это для нервов! Мне нужно отвлекаться!
— От чего отвлекаться?! От дивана?!
— Все, хватит! — Денис развернулся к двери. — Мама, собирайся. Уходим отсюда. Я не буду слушать эти оскорбления!
— Денис, постой…
Но он уже ушел. Валерия Викторовна бросила на Веру полный ненависти взгляд и последовала за сыном.
Через полчаса дверь хлопнула. Вера осталась одна на кухне. Котлеты остыли на плите. Йогурт растекся по столу.
Она опустилась на стул и уставилась в пустоту.
***
— Вер, ты сегодня даже не похожа на себя, — Ольга смотрела на нее с беспокойством.
Пятнадцатое января, понедельник. Вера взяла отгул. Просто не смогла заставить себя пойти на работу. Позвонила с утра начальнице, та разрешила.
Целый день она сидела дома. Смотрела в окно. Думала.
Денис со свекровью ушли в субботу и не вернулись. Живут у Валерии Викторовны, в ее квартире. Звонили несколько раз, Вера не брала трубку.
Вечером она решила разобраться. Открыла ноутбук, вошла в банк-клиент. Начала смотреть выписки.
Сентябрь — сорок три тысячи Денису.
Октябрь — пятьдесят семь тысяч.
Ноябрь — шестьдесят две тысячи.
Декабрь — семьдесят восемь тысяч.
Январь — уже тридцать пять, а месяц только начался.
Итого за четыре с половиной месяца — почти триста тысяч рублей.
Вера закрыла ноутбук. Достала телефон. Набрала номер матери.
— Мам, ты права была.
— Доченька, — в голосе Тамары Сергеевны послышалось облегчение. — Наконец-то. Что ты решила?
— Не знаю еще. Мам, а когда я последний раз была счастлива?
Мать помолчала:
— Верка, если ты сама не помнишь — это плохой знак.
***
Шестнадцатое января. Вера вышла на работу. Села за компьютер, начала разбирать накопившиеся бумаги. В обед спустилась в кафе на первом этаже.
— Вера?
Она обернулась. За соседним столиком сидел мужчина лет тридцати пяти, смутно знакомый.
— Игорь? — она вгляделась. — Игорь Рыбаков?!
— Точно! — он улыбнулся, встал. — Сколько лет, сколько зим! Как дела?
Они учились в одной школе, он был на два класса старше. Потом разъехались, связь потеряли.
— Хорошо, — автоматически ответила Вера. — А ты как?
— Нормально. Работаю на заводе автозапчастей, мастером смены. Недавно квартиру купил, переехал.
Они разговорились. Игорь рассказывал про работу, про жизнь. Вера слушала и вдруг поймала себя на мысли, что завидует. Обычная, нормальная жизнь. Работа, зарплата, своя квартира.
— А ты как? — спросил Игорь. — Замужем?
— Да, — Вера кивнула.
— Муж чем занимается?
И тут ее прорвало. Она начала рассказывать. Про Дениса, который не работает. Про свекровь, которая живет с ними и требует деньги. Про триста тысяч за четыре месяца. Про шубу за тридцать тысяч.
Игорь слушал молча. Когда она закончила, посмотрел на нее:
— Вер, а зачем он тебе нужен?
Простой вопрос. Вера открыла рот, чтобы ответить, и вдруг поняла, что не знает что сказать.
— Не знаю, — тихо призналась она.
— Тогда подумай, — Игорь встал. — Мне пора на работу. Но если что — вот номер. Звони, если нужна будет помощь.
Он протянул визитку. Вера взяла, спрятала в карман.
Вечером Денис вернулся. Вошел в квартиру, как ни в чем не бывало. Скинул куртку в прихожей, прошел на кухню.
— Есть что-нибудь? Я голодный.
Вера стояла у окна. Повернулась.
— Денис, нам нужно поговорить.
— О чем? — он открыл холодильник.
— О нас.
— Потом поговорим, ладно? Я устал, хочу поесть.
— Сейчас.
Что-то в ее голосе заставило его обернуться.
— Хорошо. Говори.
— Денис, когда ты последний раз приносил деньги в дом?
Он нахмурился:
— При чем тут это?
— Ответь на вопрос.
— Ну… В прошлом месяце, кажется. Или в позапрошлом. Точно не помню.
— Три месяца назад, — уточнила Вера. — Ты принес двадцать тысяч. Сказал, что премия за квартал.
— Ну да, и что?
— А за эти три месяца я отдала тебе двести пятнадцать тысяч рублей.
Денис поморщился:
— Опять ты с этими подсчетами. Неужели нельзя по-человечески?
— По-человечески? — Вера шагнула к нему. — Денис, я работаю по двенадцать часов в день. Прихожу домой, готовлю, убираю. Ты целыми днями на диване лежишь. Это по-человечески?
— Я не лежу! Я работу ищу!
— Три года ищешь?
— Сейчас кризис! Везде сокращения!
— Тогда иди хоть курьером! Хоть в такси! Делай что-нибудь!
— Ты что, с ума сошла?! — Денис побагровел. — Я что, разнорабочий какой-то?! У меня высшее образование!
— У меня тоже высшее, — тихо сказала Вера. — Но я работаю.
Он замолчал. Смотрел на нее, тяжело дыша.
— Слушай, — наконец выдавил он. — Пашка предложил в дело войти. Перепродажа оптом. Мне только пятьдесят тысяч вложить нужно. Это же шанс!
— Нет.
— Что нет?
— Не дам денег.
Денис уставился на нее, будто увидел впервые:
— Ты… ты мне отказываешь?
— Да.
— Но я же твой муж!
— Муж — это не должность, Денис. Это не значит, что я обязана тебя содержать.
— Да что ты себе вообще позволяешь?! — он схватил со стола телефон. — Сейчас маме позвоню, пусть она тебе объяснит!
— Не надо.
— Почему не надо?! Может, она хоть до тебя достучится!
— Потому что мне все равно, что скажет твоя мама.
***
Девятнадцатое января, суббота. Вера встала в семь утра, хотя могла поспать. Денис храпел в спальне — вернулся поздно ночью, устроил скандал, кричал, что она его не ценит, что все женщины одинаковые, что мать его предупреждала.
Вера молча слушала, потом закрылась в ванной. Сидела на краю ванны, слушала, как он бьется в дверь, требует открыть, извиняется, снова ругается.
Потом стихло. Она вышла — Денис спал на диване, раскинув руки.
Сейчас она тихо оделась, взяла сумку. Вышла из квартиры.
Адрес юридической консультации нашла в интернете еще три дня назад. Записалась на субботу.
Юрист оказалась женщиной лет пятидесяти, с усталыми глазами и деловым тоном.
— Расскажите ситуацию.
Вера рассказала. Коротко, без эмоций. Юрист слушала, кивала, делала пометки.
— Квартира чья?
— Моя. Куплена до брака.
— Совместных детей нет?
— Нет.
— Совместного имущества?
— Только бытовая техника. Телевизор, стиральная машина.
— Хорошо. Тогда развод будет быстрым. Подадите заявление, через месяц суд, еще через месяц получите свидетельство.
— А он… может что-то потребовать?
— Половину совместно нажитого имущества. Но если у вас только бытовая техника, это копейки. Квартиру он не получит, она ваша добрачная собственность.
Вера кивнула. Юрист достала бланки:
— Заполните вот это. Принесете паспорт, свидетельство о браке, документы на квартиру. Я подготовлю иск.
Вера взяла бланки. Рука дрожала.
— Вы уверены? — спросила юрист.
— Да, — ответила Вера. — Абсолютно.
Домой вернулась к обеду. Денис сидел на кухне с Валерией Викторовной. Свекровь что-то горячо рассказывала, Денис кивал.
— А вот и Верочка, — свекровь увидела ее. — Мы тут с Денисом посоветовались. Думаем, вам нужна квартира побольше. А то теснота. Я могу к вам переехать, помогать буду по хозяйству!
Вера повесила куртку. Прошла на кухню. Села напротив них.
— Валерия Викторовна, Денис, — голос звучал спокойно, даже отстраненно. — Я подаю на развод.
Повисла тишина. Часы в гостиной отсчитывали секунды.
— Что? — Денис не понял.
— Развод. Я уже у юриста была. Подам документы в понедельник.
— Ты… ты шутишь? — лицо свекрови побелело.
— Нет.
— Как ты смеешь! — Валерия Викторовна вскочила. — Да ты понимаешь, что говоришь?! Денис, скажи ей!
Но Денис молчал. Смотрел на Веру широко раскрытыми глазами.
— Вера, ты это серьезно?
— Да.
— Но… но почему?
— Потому что я устала, Денис. Я больше не буду вас содержать. Мне тридцать два года. Я хочу жить для себя.
— Но я же твой муж!
— На бумаге. А по факту — нахлебник.
— Да как ты…
— Валерия Викторовна, — Вера повернулась к свекрови. — Вам пятьдесят семь лет. Вы здоровая, энергичная женщина. Идите работать. Денис, тебе тридцать четыре. Ты здоровый мужчина. Тоже иди работай. А я больше не буду вас кормить.
— Ты пожалеешь! — выкрикнула Валерия Викторовна. — Никто тебя такую не возьмет! Эгоистка! Карьеристка!
— Возможно, — Вера встала. — Дам вам неделю на съезд. Квартира моя, это прописано в документах.
— Вера, подожди, — Денис схватил ее за руку. — Давай поговорим нормально. Я… я найду работу. Честно. Начну искать прямо завтра!
— Поздно, Денис.
— Но почему?! Я же обещаю!
— Потому что я тебе больше не верю.
Она высвободила руку и вышла из кухни. Села в гостиной, достала телефон. Написала матери: «Все. Решение принято».
Ответ пришел через секунду: «Молодец, доченька».
***
Двадцатое января, воскресенье. Вера проснулась в половине восьмого. За стеной слышались голоса — Денис и Валерия Викторовна о чем-то спорили.
Она встала, оделась. Вышла в гостиную.
— Вера, — Денис подошел к ней. Выглядел помятым, не спавшим. — Давай еще раз поговорим. Я правда найду работу. Уже резюме разослал, смотри.
Он протянул телефон. Вера мельком глянула — действительно, отклики на вакансии.
— Денис, я не передумаю.
— Но я же исправлюсь!
— Ты уже три года исправляешься.
Валерия Викторовна вышла из спальни с сумкой:
— Значит, так, Верочка. Раз ты такая принципиальная, придется нам съехать. Но знай — ты сама разрушила свою семью. Сама!
— Хорошо, — Вера кивнула.
— И не жди, что Денис к тебе вернется! Он найдет женщину получше! Добрее! Заботливее!
— Хорошо.
— Ты… — свекровь запнулась, не ожидав такого спокойствия. — Ты вообще что-нибудь чувствуешь?
— Облегчение, — честно ответила Вера.
Денис собирал вещи молча. Набил два больших пакета, вышел в прихожую. Валерия Викторовна стояла у двери, сжимая ручку сумки.
— Мы уходим, — объявила она. — Но ты еще пожалеешь!
Дверь хлопнула.
Вера стояла посреди пустой квартиры. Тишина. Такая непривычная, оглушающая тишина.
Она подошла к окну. Посмотрела вниз — Денис с матерью садились в такси. Машина отъехала.
Вера села на диван. Достала телефон. Написала матери: «Они уехали».
«Приезжай, доченька. Я приготовила твой любимый суп».
Она улыбнулась. Встала, оглядела квартиру. Бардак, грязь, заброшенность.
Завтра займусь уборкой, решила она. А сегодня — просто посижу в тишине.
***
Двадцать первое января, понедельник. Вера пришла на работу пораньше. Светлана Игоревна уже была в кабинете.
— Вера, зайди на минутку.
Вера вошла. Начальница смотрела на нее внимательно:
— Ты сегодня какая-то другая.
— Да, наверное.
— Что случилось?
— Подала на развод.
Светлана Игоревна откинулась на спинку кресла:
— Наконец-то.
— Вы не удивлены?
— Вера, я женщина опытная. Я видела, как ты выглядела последние месяцы. Замученная, уставшая, несчастная. А сегодня пришла — и будто гора с плеч.
— Так и есть.
Начальница кивнула:
— Знаешь, у меня похожая история была. Десять лет тянула мужа-алкоголика. Думала, изменится, исправится. Не исправился. Развелась — и словно заново родилась.
— Не жалеете?
— Ни капли. Лучшее решение в жизни.
Вера улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне.
— Спасибо.
— За что?
— За понимание.
Вечером Вера шла домой и вдруг поймала себя на том, что улыбается. Просто так, без причины. Мимо проезжали машины, люди спешили по своим делам, где-то играла музыка.
Жизнь продолжалась. Ее жизнь. Теперь только ее.
Она достала телефон, включила музыку. Тихо, чтобы не мешать прохожим.
И пошла дальше. Легко. Свободно. Домой.
***
Двадцать четвертое января, четверг. Вера разбирала документы для суда, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер с московским кодом.
— Алло, это Вера? — голос молодой девушки, взволнованный. — Меня зовут Катя. Я… я подруга Дениса. Мне очень неудобно вам звонить, но мне больше некуда обратиться.
Вера замерла с ручкой в руке.
— Слушаю.
— У меня от него ребенок, — голос дрогнул. — Сыну два года. Денис обещал помогать деньгами, но теперь говорит, что у него ничего нет, потому что вы его выгнали из дома. И еще он сказал… — девушка запнулась. — Он сказал, что подаст в суд. Что вы якобы его избивали и выставили на улицу без средств к существованию.
Вера почувствовала, как по спине пробегает холодок.
— Катя, а вы знали, что он женат?
— Он говорил, что разводится. Что вы уже полгода живете отдельно… — в голосе послышались слезы. — Вера, а он правда не работает? Мне в соцзащите сказали, что если отец не платит алименты, то могут лишить родительских прав, но для этого нужны доказательства..
— Как ты смеешь продавать участок без моего согласия? — Мне в наследство досталась дача. Но свекровь решила, что она принадлежит ей