Я бездельница!? — тогда я сдаю квартиру, а вы собирайте манатки и валите!

Яна жила с мужем Игорем в квартире, которую купила сама ещё до брака — без помощи, без поручителей и громких заявлений.

Она купила эту двушку пять лет назад. Тогда работала программистом в IT-компании, зарабатывала хорошо. Копила три года, потом взяла небольшую ипотеку на десять лет и досрочно закрыла её за четыре года.

Каждый платёж был её личной победой.

Квартира находилась в новостройке в Митино. Не центр, но рядом метро, парк, вся инфраструктура. Яна сама выбирала планировку, сама делала ремонт. Всё своими руками и на свои деньги.

Игоря она встретила два года назад на конференции разработчиков. Он работал системным администратором в банке. Познакомились, начали встречаться.

Через год поженились.

— Я переезжаю к тебе? — спросил Игорь перед свадьбой.

— Да, — кивнула Яна. — Но я сразу хочу обговорить: это моя квартира. Куплена до брака. На моё имя.

— Понятно. Нормально.

— Ты не против?

— Нет, конечно. Я уважаю это.

Игорь переехал. Первый год жили спокойно, без проблем.

После свадьбы Игорь настоял, чтобы его мать, Людмила Сергеевна, «пожила немного», пока решает свои вопросы.

Это случилось через год после свадьбы. Игорь позвонил с работы в среду днём.

— Ян, слушай, у мамы проблема.

— Какая?

— Она с соседкой поругалась. Серьёзно поругалась. Там суды грозятся, полицию вызывали. Ей нужно переждать. Можно она к нам на недельку-две переедет?

Яна сидела за ноутбуком, дописывала код.

— Игорь, мы об этом не договаривались.

— Ян, ну это моя мать. Ей реально плохо там сейчас. Всего на пару недель. Максимум.

— А куда она дальше?

— Найдёт что-нибудь. Или помирятся с соседкой. Не знаю. Но сейчас ей нужна помощь.

Яна вздохнула.

— Хорошо. Две недели. Не больше.

— Спасибо, родная!

Людмила Сергеевна приехала в пятницу вечером. С двумя чемоданами. И коробками.

«Немного» растянулось на месяцы, и квартира постепенно перестала быть домом Яны.

Две недели превратились в месяц. Месяц в два. Потом в три.

Людмила Сергеевна обосновалась в комнате, разложила вещи, заняла половину шкафа в прихожей.

— Игорь, когда твоя мать съедет? — спрашивала Яна мужа каждую неделю.

— Скоро, скоро. Она ищет варианты.

— Прошло уже два месяца.

— Ян, ну ты же понимаешь, квартиру быстро не снять. Дорого сейчас всё.

— Мы договаривались на две недели.

— Немного потерпи, ладно?

Яна терпела.

Но квартира перестала быть её домом. Везде лежали вещи свекрови. На кухне появилась её посуда. В ванной — её косметика. В холодильнике — её еда, помеченная стикерами «не трогать».

Яна возвращалась с работы и чувствовала себя гостьей в собственной квартире.

Свекровь вставала позже всех, комментировала каждый шаг Яны и любила повторять, что «настоящая работа — это не за компьютером сидеть».

Людмила Сергеевна не работала. Вообще.

Она вставала к одиннадцати утра, когда Яна и Игорь уже давно были на работе. Готовила себе завтрак, смотрела сериалы, ходила по квартире.

Яна работала удалённо три дня в неделю. В эти дни свекровь не давала ей покоя.

— Яночка, а что это ты опять за компьютером сидишь? — заходила она в комнату без стука.

— Я работаю, Людмила Сергеевна.

— Какая это работа? Настоящая работа — это на ногах, с людьми, в поте лица. А ты просто клавиши нажимаешь.

— Я пишу программы. Это моя профессия.

— Программы, — фыркала свекровь. — Сидит дома в тепле, чай пьёт, и это называется работа. В моё время так не работали.

— Людмила Сергеевна, мне нужно сосредоточиться.

— Да-да, сосредоточиться. А обед кто готовить будет?

— Я сама себе приготовлю.

— Ну вот и готовь. Раз такая самостоятельная.

Каждый рабочий день дома превращался в пытку.

Игорь предпочитал делать вид, что ничего не происходит, уходя в телефон или из дома.

Яна пыталась говорить с мужем.

— Игорь, твоя мать меня достала. Она комментирует всё, что я делаю. Лезет ко мне в комнату, когда я работаю. Говорит, что моя работа — не работа.

— Ян, ну она просто старой закалки. Не понимает, что такое удалённая работа.

— Мне плевать на её понимание. Это моя квартира. Я здесь работаю. И я хочу, чтобы меня не трогали.

— Ладно, я с ней поговорю.

Но ничего не менялось.

Игорь приходил домой, ужинал, уходил в комнату к телефону или телевизору. Если начинался конфликт между Яной и его матерью, он молча выходил из квартиры.

— Мне на работу звонят, — говорил он и исчезал.

Яна оставалась одна со свекровью.

В тот день Яна вернулась после долгой рабочей встречи и застала свекровь на кухне с соседкой.

Был вторник. Яна ездила в офис на совещание с заказчиком. Встреча затянулась до семи вечера. Она приехала домой уставшая, голодная.

Открыла дверь ключом. В квартире пахло варёной картошкой и слышались голоса.

Яна разулась, прошла по коридору.

На кухне за столом сидели Людмила Сергеевна и соседка тётя Света с пятого этажа. Пили чай, ели печенье.

Разговор был громкий, без стеснения, будто хозяйки рядом не существовало.

— Вот я тебе говорю, Света, — вещала Людмила Сергеевна. — Современная молодёжь вообще работать не умеет.

— Да ну? — поддакивала тётя Света.

— Невестка моя, например. Целыми днями дома сидит. За компьютером. И это, видите ли, работа называется.

— А что она делает?

— Да кто их знает! Что-то там печатает. Программы какие-то пишет. Я не понимаю, какие программы. Это же не работа!

— Но деньги-то платят?

— Платят, конечно. Но это всё равно не настоящий труд. Настоящая работа — это на заводе, в больнице, в школе. С людьми, с делом. А сидеть дома и в компьютер пялиться — это баловство.

Яна стояла в дверях кухни. Слушала.

Людмила Сергеевна с усмешкой объясняла, что невестка «бездельница», потому что «дома целыми днями, а толку никакого».

Свекровь не видела Яну. Продолжала говорить.

— Сынок мой вкалывает с утра до ночи. В банке работает, ответственность большая. А она — бездельница. Дома сидит, чай пьёт, в интернете лазит. И при этом ещё нос задирает, мол, я работаю, не мешайте мне. Какая это работа? Я вот в её годы на двух работах пахала. Вот это было дело! А сейчас что? Целыми днями дома, а толку никакого. Ни обеда нормального, ни порядка. Игорю даже рубашки никто не гладит! Я сама глажу. Потому что некому.

— Да ну, не может быть! — ахнула тётя Света.

— Вот те крест! Бездельница она, а не жена.

Яна медленно вошла на кухню.

Яна остановилась в дверях, медленно сняла куртку и аккуратно положила ключи на полку.

Она не торопилась. Сняла куртку. Повесила на спинку стула. Достала из кармана ключи. Положила их на полку возле холодильника.

Потом посмотрела на свекровь.

Людмила Сергеевна замолчала на полуслове. Увидела Яну. Побледнела.

Тётя Света тоже замерла с чашкой в руках.

— Яночка… — начала свекровь. — Ты когда пришла?

— Только что, — ровно ответила Яна.

— А, ну… мы тут с соседкой чай пьём…

— Я слышала.

Лицо её оставалось спокойным, но взгляд стал холодным и сосредоточенным.

Яна не кричала. Не размахивала руками. Просто стояла и смотрела на свекровь.

Но Людмила Сергеевна поёжилась. Что-то в глазах невестки заставило её отвести взгляд.

— Ян, я не то хотела сказать…

— Я всё прекрасно расслышала, — тихо сказала Яна. — Вы назвали меня бездельницей. В моей квартире. При посторонних людях.

Тётя Света торопливо встала.

— Мне пора. Совсем забыла, у меня суп на плите!

Она выскользнула из квартиры за десять секунд.

— Я бездельница!? Тогда я сдаю квартиру, а вы собирайте манатки и валите! — заявила Яна свекрови.

Голос её был тихим, но каждое слово звучало как удар.

Людмила Сергеевна вскочила со стула.

— Что?! Яна, ты о чём?!

— О том, что вы сейчас услышали, — Яна скрестила руки на груди. — Я — бездельница, которая целыми днями дома сидит и толку от меня никакого. Правильно? Так вы только что соседке рассказывали.

— Я не то имела в виду!

— Именно то. Я всё слышала. Каждое слово.

— Ян, ну прости, я просто…

— Мне неинтересны ваши оправдания. Вы живёте в моей квартире уже три месяца. Бесплатно. Не работаете. Лежите на диване и смотрите сериалы. А меня, которая эту квартиру купила и оплачивает все счета, называете бездельницей. Очень интересная логика.

— Яна, ну я не хотела тебя обидеть…

— Но обидели. И знаете что? Раз я такая бездельница, тогда я сдаю эту квартиру. Пусть в ней живут нормальные люди, которые платят деньги. А вы собирайте свои манатки и валите отсюда. Сегодня.

В комнате повисла тишина, в которой слова прозвучали особенно отчётливо и окончательно.

Людмила Сергеевна стояла с открытым ртом. Не верила услышанному.

— Ты… ты меня выгоняешь?

— Именно так.

— Но… но я мать Игоря!

— И что? Это даёт вам право оскорблять меня в моём доме?

— Я не оскорбляла!

— Вы назвали меня бездельницей. Сказали, что от меня толку нет. При соседке. Это не оскорбление?

— Ну… я просто поболтала…

— Вот и идите болтать в другое место. Здесь вам больше не рады.

Свекровь попыталась возмутиться, но Яна уже доставала папку с документами и открывала телефон.

— Яна! Ты не можешь так просто меня выгнать! Я три месяца здесь живу!

— Именно поэтому и выгоняю. Хватит.

— Но мне некуда идти!

— Это ваша проблема. У вас есть своя квартира.

— Там соседка!

— Помиритесь. Или снимите что-нибудь.

Яна открыла шкаф, достала синюю папку с документами. Свидетельство о праве собственности. Выписка из ЕГРН. Технический паспорт.

Положила всё на стол перед свекровью.

— Видите? Это моя квартира. Оформлена на меня. Куплена до брака. Я хозяйка. И я решаю, кто здесь живёт. А вы здесь жить больше не будете.

Потом достала телефон. Открыла браузер.

Она спокойно пояснила, что квартира её личная и решение принято прямо сейчас.

Яна открыла сайт с объявлениями об аренде. Начала заполнять форму.

— Что ты делаешь?! — ахнула Людмила Сергеевна.

— Размещаю объявление о сдаче квартиры.

— Ты шутишь?!

— Нет. Совершенно серьёзно. Двухкомнатная квартира в Митино, пятьдесят метров, хороший ремонт, рядом метро. Тридцать пять тысяч в месяц. Нормальная цена.

— Яна, остановись!

— Зачем? Вы же сами сказали, что я бездельница. Значит, мне не нужна эта квартира. Пусть люди живут, которые будут ценить и платить деньги.

— Но Игорь! Твой муж!

— Игорь найдёт, где жить. С вами, например.

Яна нажала кнопку «Опубликовать объявление».

Игорь появился позже, растерянно переводя взгляд с матери на жену.

Он вернулся домой в девять вечера. Зашёл в квартиру, увидел мать в слезах на кухне, Яну с холодным лицом в комнате.

— Что случилось? — спросил он.

— Спроси у своей матери, — ответила Яна, не отрываясь от ноутбука.

— Мам, что произошло?

— Игорёк! — зарыдала Людмила Сергеевна. — Она меня выгоняет! Твоя жена меня на улицу выставляет!

— Что?! Ян, это правда?

— Правда, — кивнула Яна.

— Но почему?!

— Иди на кухню. Пусть твоя мать расскажет, как она меня бездельницей при соседке назвала.

Игорь растерянно посмотрел на мать.

Яна ничего не объясняла — просто показала ему объявление о сдаче жилья, уже выложенное в сеть.

— Игорь, смотри, — Яна развернула ноутбук к мужу.

На экране было объявление. С фотографиями их квартиры. С описанием. С ценой.

«Сдаётся двухкомнатная квартира в Митино. 50 кв.м. Хороший ремонт. Встроенная кухня. Рядом метро. 35 000 рублей в месяц. Освобождается с 1 числа».

— Ты… ты серьёзно? — прошептал Игорь.

— Абсолютно, — ответила Яна. — Твоя мать сказала, что я бездельница и толку от меня нет. При соседке. На моей кухне. В моей квартире. Я приняла решение. Сдаю квартиру. Мы съезжаем. Все.

— Но… но куда?

— Мне всё равно. Снимешь что-нибудь. Поживёшь с матерью. Решай сам.

— Ян, ты не можешь так!

— Могу. И уже сделала. Объявление опубликовано. Завтра начнут звонить.

Вечером чемоданы стояли у двери, а свекровь впервые за долгое время говорила тихо.

Людмила Сергеевна паковала вещи два часа. Плакала. Причитала. Игорь помогал ей молча.

— Игорёк, ну скажи ей что-нибудь! — умоляла она сына.

— Мам, ты правда назвала Яну бездельницей?

— Ну… я просто… с соседкой разговаривала…

— Мам, это её квартира. Она её купила сама. До нашей свадьбы. И ты её оскорбила.

— Но я не хотела!

— Не важно. Ты сказала. Она услышала.