На кухне Ксения заварила себе кофе и села у окна. Шесть месяцев. Полгода назад они с Денисом расписались в загсе, небольшая свадьба, скромное празднование. Тогда казалось, что всё будет просто и легко. Но жизнь имеет привычку вносить коррективы.
Денис вышел из душа, одетый в рабочую форму. Он трудился инженером на заводе, получал скромно — тридцать пять тысяч в месяц. Ксения работала в крупной IT-компании менеджером проектов, её зарплата была в три раза выше. Сто пять тысяч чистыми. Когда они познакомились, разница в доходах не казалась проблемой. Теперь же это стало источником постоянного напряжения.
— Доброе утро, — Денис налил себе чай, присел за стол напротив жены.
— Доброе, — Ксения улыбнулась. — Как спалось?
— Нормально. Ты сегодня куда-то собираешься?
— Да, к двум часам записана в салон. Маникюр хочу сделать.
Денис кивнул, но выражение лица стало чуть жёстче. Ксения заметила, но промолчала. Муж допил чай, встал.
— Ладно, мне пора. Вечером увидимся.
— Хорошо.
Денис ушёл. Ксения осталась одна с кофе и мыслями. Последние недели муж стал каким-то замкнутым. Говорил мало, всё больше молчал. А когда говорил, то часто намекал на то, что жена тратит слишком много. Не прямо, конечно, а так, между делом. «Опять в салон? Дорого, наверное». «Ещё новую сумку купила? У тебя же их десять уже есть». Каждая фраза — как маленький укол.
Ксения понимала, откуда это идёт. От Татьяны Андреевны. Свекровь навещала их регулярно, минимум раз в неделю. Приходила без предупреждения, звонила в дверь и входила с видом человека, который всё знает лучше других. Татьяна Андреевна критиковала всё подряд — как Ксения готовит, как убирает, как одевается, как тратит деньги. Особенно деньги.
— Ксюша, а ты не думала, что надо бы экономить? — говорила свекровь, разглядывая новые туфли невестки. — Денис ведь не миллионер. Вы молодая семья, надо копить.
— Копить на что, Татьяна Андреевна? — спрашивала Ксения.
— Ну как на что? На будущее! На детей! На машину для Дениса!
Машина. Вот оно, главное слово. Татьяна Андреевна одержима идеей, что сыну нужен автомобиль. Постоянно говорит об этом, напоминает, подчёркивает. «Все мужики машины имеют, а мой Денис как школьник на автобусах ездит». «Ты же на своей тачке катаешься, а муж пешком ходит, стыдно должно быть».
У Ксении была машина. Не новая, но хорошая — Mazda 3, купленная ещё до замужества на собственные деньги. Денис ездил на ней иногда, но предпочитал общественный транспорт. Говорил, что за рулём нервничает. Но свекровь видела в этом унижение. «Настоящий мужчина должен иметь свою машину», — твердила Татьяна Андреевна.
И Денис постепенно проникался этой идеей. Он начал смотреть объявления о продаже авто, листал сайты, рассматривал модели. Ксения видела это, но не комментировала. Пусть мечтает, думала женщина. Когда накопит, купит.
Но накопить на машину с зарплатой в тридцать пять тысяч было сложно. Особенно когда большую часть дохода Денис тратил на свои нужды — бар с друзьями, игры, гаджеты. Откладывать получалось мало. И тогда в дело вступала свекровь.
— Ксюша, ну ты же зарабатываешь хорошо, — говорила Татьяна Андреевна доверительным тоном. — Помогла бы Денису. Вы же семья.
— Татьяна Андреевна, я оплачиваю большую часть расходов на квартиру. Коммуналку, продукты, бытовые вещи. Это и есть моя помощь.
— Но этого мало! Денису нужна машина! Это важно для его самоуважения!
Ксения не понимала этой логики. Почему самоуважение мужчины должно зависеть от автомобиля? Почему жена обязана финансировать его мечты? Но свекровь давила, намекала, критиковала. А Денис молчал. Никогда не защищал жену, не говорил матери остановиться. Просто сидел и слушал, кивая.
В два часа дня Ксения пришла в салон красоты «Эстель». Мастер Лена встретила с улыбкой.
— Ксения, здрайствуй! Что сегодня делаем?
— Давай что-то яркое. Красный, например.
— Красный? Смело. Но тебе пойдёт.
Маникюр делался долго, почти два часа. Ксения сидела, расслабившись, листая журнал. Лена болтала о своём, рассказывала про отпуск в Турции. Атмосфера была спокойной и приятной. Когда всё было готово, Ксения посмотрела на руки и улыбнулась. Красные ногти с лёгким блеском выглядели стильно.
— Супер. Сколько с меня?
— Две тысячи пятьсот.
Ксения расплатилась картой и поехала домой. Настроение было хорошим, в машине играла музыка. Женщина въехала во двор, припарковалась, поднялась на свой этаж. Открыла дверь ключом и замерла.
В гостиной стояла Татьяна Андреевна. Свекровь передвигала кресло от окна к дивану, явно пытаясь «улучшить» интерьер. Ксения медленно закрыла дверь за собой.
— Добрый день, Татьяна Андреевна.
Свекровь обернулась, улыбнулась.
— О, Ксюша! Привет! Я вот думала, что кресло лучше здесь будет смотреться. Удобнее так, да?
— Как вы вошли? — голос Ксении был тихим, но напряжённым.
— А что? Денис ключи дал. Сказал, можно заходить, когда нужно. Я же не чужая.
Ксения сжала губы. Значит, муж дал матери ключи, не посоветовавшись. Прекрасно. Женщина сняла куртку, повесила в шкаф.
— Татьяна Андреевна, мы об этом не договаривались.
— О чём? О ключах? Ну что ты, Ксюша, я же мать Дениса. Мне можно.
Ксения не стала спорить. Прошла на кухню, налила воды. Свекровь последовала за ней.
— Ой, а у тебя маникюр новый! — Татьяна Андреевна схватила руку невестки, разглядывая ногти. — Красный. Ярко. Дорого, наверное?
— Две с половиной тысячи.
— Ого! — свекровь округлила глаза. — Две с половиной! Ксюша, ну ты же понимаешь, что это расточительно?
— Нет, не понимаю.
— Как не понимаешь? Денис зарабатывает копейки, а ты на ногти такие деньги тратишь!
— Я трачу свои деньги, Татьяна Андреевна. Те, что заработала сама.
— Но вы же семья! Деньги должны быть общими!
Ксения поставила стакан на стол. Повернулась к свекрови.
— Татьяна Андреевна, давайте я вам объясню. Я зарабатываю сто пять тысяч. Из этих денег я оплачиваю аренду квартиры — тридцать тысяч. Коммуналку — пять тысяч. Продукты — двадцать. Итого пятьдесят пять тысяч на общие нужды. У меня остаётся пятьдесят. Это мои личные деньги. Я могу тратить их как хочу.
— А Денис?
— Денис зарабатывает тридцать пять. Откладывает, сколько может. Это его дело.
Татьяна Андреевна скрестила руки на груди. Лицо стало жёстким.
— Ксюша, ты эгоистка. Сын мечтает о машине, а ты на маникюры деньги спускаешь.
— Это моё право.
— Право?! — свекровь повысила голос. — Хватит тратить на себя, сыну нужно накопить на машину!
Ксения замерла. Эта фраза повисла в воздухе, тяжёлая и грубая. Женщина медленно выдохнула.
— Повторите, пожалуйста. Что вы сказали?
— Я сказала, что хватит тратить на себя! — Татьяна Андреевна шагнула ближе. — Денис заслуживает машину! Он мужчина, ему это нужно! А ты думаешь только о себе!
— Я думаю о себе?! — голос Ксении резко поднялся. — Я плачу за квартиру! Я покупаю продукты! Я обеспечиваю эту семью на девяносто процентов!
— Но ты не помогаешь Денису!
— Я не обязана!
— Обязана! Ты его жена!
— Я его жена, а не спонсор!
Ксения чувствовала, как внутри всё кипит. Месяцы сдерживаемого раздражения вырывались наружу. Татьяна Андреевна стояла напротив, красная от возмущения.
— Ты неблагодарная! — кричала свекровь. — Денис на тебе женился, а ты даже машину ему купить не хочешь!
— Денис сам должен купить машину! Он взрослый мужчина!
— На какие деньги?! У него зарплата нищенская!
— Тогда пусть найдёт работу получше!
— Как ты смеешь?!
— Я смею говорить правду! — Ксения шагнула к свекрови. — Вы вмешиваетесь в нашу жизнь! Вы лезете в наши финансы! Вы требуете, чтобы я отдала свои деньги на машину для вашего сына! Это неприемлемо!
— Я мать!
— Это не даёт вам права!
Татьяна Андреевна замахнулась пальцем.
— Ты пожалеешь! Я всё расскажу Денису! Как ты меня оскорбляешь! Как ты отказываешь ему в помощи!
— Рассказывайте! — Ксения развернулась и пошла в спальню. — Мне всё равно!
Свекровь последовала за ней.
— Ты куда?!
— Собираюсь.
— Что?!
Ксения достала из шкафа чемодан, бросила на кровать. Начала складывать вещи. Платья, джинсы, нижнее бельё. Руки дрожали, но движения были чёткими. Татьяна Андреевна стояла в дверях, ошарашенная.
— Ты что делаешь?!
— Ухожу.
— Куда?!
— Неважно. Подальше от вас.
— Ксюша, остановись! Не делай глупостей!
— Глупость — это жить здесь и терпеть ваше вмешательство.
Ксения застегнула чемодан. Взяла сумку, засунула туда документы, телефон, кошелёк. Татьяна Андреевна шагнула в комнату.
— Подожди! Давай спокойно поговорим!
— Не о чем говорить.
— Ксюша, ну не устраивай сцену! Я просто хотела помочь!
— Помочь?! — Ксения обернулась. — Вы хотели помочь, требуя моих денег?! Вы хотели помочь, критикуя меня при каждой встрече?!
— Я не критиковала…
— Вы критиковали! Постоянно! Всё, что я делаю, вам не нравится! Я плохая жена, плохая хозяйка, эгоистка!
— Ксюша, я не так хотела сказать…
— Хватит.
Ксения подняла чемодан, вышла из спальни. Татьяна Андреевна шла следом, растерянная и испуганная.
— Ты правда уходишь?
— Да.
— А Денис?
— Пусть живёт с вами.
Ксения надела куртку, взяла ключи. Открыла дверь. Татьяна Андреевна схватила её за рукав.
— Подожди! Не уходи так! Давай дождёмся Дениса, всё обсудим!
— Отпустите.
— Ксюша, пожалуйста!
Ксения вырвала рукав и вышла в коридор. Дверь захлопнулась. Свекровь осталась стоять в квартире, одна, среди перестроенной мебели и недоделанных дел.
Ксения села в машину, завела двигатель. Куда ехать? Не знала. Просто поехала по городу, бесцельно петляя по улицам. В голове было пусто. Только одна мысль крутилась: хватит. Больше не могу.
Через час Ксения остановилась у офиса риелторской компании. Вышла, зашла внутрь. Менеджер встретил с улыбкой.
— Добрый вечер. Чем могу помочь?
— Мне нужна квартира. Однокомнатная. В центре. На длительный срок.
— Конечно. Сейчас посмотрим варианты.
Через два часа Ксения подписала договор аренды. Маленькая однушка на пятом этаже, двадцать пять квадратов. Чистая, со свежим ремонтом, минимум мебели. Тридцать тысяч в месяц. Ксения заплатила за первый месяц и залог, получила ключи.
Квартира встретила тишиной. Ксения поставила чемодан у стены, прошлась по комнате. Окно выходило на оживлённую улицу, внизу мелькали машины и люди. Женщина села на диван и просто сидела, глядя в окно. Внутри было странное чувство — смесь облегчения и грусти.
Телефон зазвонил около десяти вечера. Денис. Ксения долго смотрела на экран, потом отклонила вызов. Муж перезвонил ещё три раза. Ксения не брала трубку. Потом пришло сообщение: «Где ты? Мама сказала, что ты ушла. Что случилось?»
Ксения не ответила. Легла на диван, укрылась пледом, который нашла в шкафу. Уснула почти сразу, проваливаясь в тяжёлый сон без сновидений.
Утром позвонила мама.
— Ксюша, ты где? Денис звонил, спрашивал. Говорит, ты ушла из дома.
— Ушла, мама.
— Что случилось?
— Долго рассказывать. Я сняла квартиру. Пока поживу одна.
— Доченька, может, приезжай к нам? Поговорим?
— Не надо, мама. Я в порядке. Правда.
Елена Михайловна вздохнула.
— Хорошо. Но если что — звони. Всегда.
— Спасибо.
Дни шли медленно. Ксения ходила на работу, возвращалась в свою новую квартиру, готовила ужин, смотрела сериалы. Денис звонил каждый день. Ксения не отвечала. Потом стала отключать телефон вообще. Не хотела разговоров. Не хотела объяснений.
Через неделю муж всё-таки дозвонился. Голос был усталым, виноватым.
— Ксюша, ну пожалуйста, давай встретимся. Поговорим.
— О чём говорить?
— Обо всём. Я понимаю, что мама перегнула. Извини её.
— Ты извиняешь за неё?
— Ну… да. Она не хотела тебя обидеть.
— Денис, она требовала, чтобы я отдала свои деньги на твою машину. Это нормально, по-твоему?
— Нет, конечно, нет. Но она просто переживает за меня.
— А ты за меня не переживаешь?
Молчание. Долгое, тяжёлое молчание.
— Ксюша, я люблю тебя. Давай вернёмся к тому, как было.
— Как было? — Ксения усмехнулась. — Когда твоя мать вмешивалась во всё? Когда ты молчал, слушая, как она меня критикует? Так было, Денис.
— Я изменюсь.
— Не изменишься.
— Изменюсь! Обещаю!
— Хорошо, — Ксения выдохнула. — Есть одно условие.
— Какое?
— Твоя мать должна извиниться. Публично. Признать, что была не права.
Денис замолчал. Потом тихо сказал:
— Это сложно.
— Почему?
— Ну… мама такая. Гордая. Она не умеет извиняться.
— Тогда нам не о чём говорить.
— Ксюша, подожди! Давай я с ней поговорю, объясню…
— Объясняй. Если извинится — позвони. Если нет — не звони вообще.
Ксения положила трубку. Села на диван, обхватив колени руками. Знала, что Татьяна Андреевна не извинится. Никогда. Свекровь считала себя правой во всём. А Денис не сможет заставить мать признать ошибку. Он слабый. Всегда был слабым.
Денис не звонил больше. Прошла неделя, потом две, потом месяц. Ксения жила своей жизнью. Работала, встречалась с подругами, записалась на танцы. Всегда хотела научиться танцевать сальсу, но времени не было. Теперь время появилось.
На танцах познакомилась с Мариной, весёлой женщиной лет тридцати пяти.
— Ты так классно двигаешься! — говорила Марина после занятия. — Талант!
— Спасибо, — Ксения улыбалась. — Мне нравится.
— Пошли кофе попьём?
— Пошли.
Они сидели в кафе, болтали о жизни. Ксения рассказала про развод, про свекровь, про мужа. Марина слушала, кивала.
— Знаешь, у меня похожая история была. Только у меня свёкор вмешивался. Требовал, чтобы я бросила работу и сидела дома с детьми.
— И что ты сделала?
— Развелась. Лучшее решение в жизни.
Ксения кивнула. Марина права. Иногда развод — это не конец, а начало. Начало новой жизни.
Спустя два месяца после ухода Ксения получила конверт по почте. Внутри были документы о расторжении брака. Денис подал на развод через суд. Ксения прочитала бумаги, подписала. Никаких претензий по имуществу не было — квартира была съёмная, машина куплена до брака, общих вещей почти не осталось.
Ксения отнесла документы в суд, сдала. Через месяц пришло уведомление: брак расторгнут. Ксения держала бумагу в руках и не знала, что чувствовать. Грусть? Облегчение? И то, и другое одновременно.
Вечером позвонила маме.
— Мама, я развелась. Официально.
— Как ты, доченька?
— Нормально. Честно.
— Приезжай к нам на выходных. Пожарим шашлыки.
— Приеду.
Ксения положила трубку и улыбнулась. Впервые за долгое время улыбнулась искренне, без натяжки. Жизнь продолжалась. Без Дениса, без Татьяны Андреевны, без постоянного давления и критики.
На работе дела шли хорошо. Ксения получила повышение, зарплата выросла до ста тридцати тысяч. Начальник хвалил, говорил, что она лучший менеджер в команде. Ксения работала с удовольствием, вкладывалась в проекты.
Подруги звали на вечеринки, на концерты, в поездки. Ксения соглашалась. Съездила в Питер на длинные выходные, гуляла по Невскому, смотрела разведённые мосты. Потом махнула в Казань, посмотрела Кремль, попробовала эчпочмак. Путешествовала легко, без груза семейных обязательств.
Однажды в супермаркете Ксения столкнулась с Татьяной Андреевной. Женщина стояла у стеллажа с крупами, выбирая гречку. Ксения остановилась, не зная, что делать. Татьяна Андреевна обернулась, увидела бывшую невестку. Лицо бывшей свекрови стало каменным.
— Здравствуй, Ксения.
— Здравствуйте, Татьяна Андреевна.
Молчание. Неловкое, тяжёлое. Потом свекровь сказала:
— Денис купил машину. Наконец-то.
— Поздравляю.
— Взял кредит. Пятнадцать лет выплачивать будет.
Ксения кивнула. Ничего не сказала. Татьяна Андреевна повернулась и пошла дальше, толкая тележку. Ксения осталась стоять, глядя ей вслед. Пятнадцать лет кредита. Ради машины. Ради символа успеха. Всё как мать и хотела.
Дома Ксения варила пасту и думала о Денисе. Интересно, как он там. Счастлив ли с машиной? Или понял, что это была глупость? Но это уже не её проблема. Не её жизнь.
Однажды весенним утром Ксения гуляла по парку. Солнце светило ярко, деревья зеленели, птицы пели. Женщина шла по аллее, наслаждаясь теплом. Мимо пробегали дети, пары сидели на скамейках, собаки носились по траве.
Ксения остановилась у пруда, смотрела на уток. Они плавали, ныряли, переговаривались между собой. Женщина улыбнулась. Просто так, без причины. Внутри было спокойно. Впервые за долгие месяцы — абсолютное спокойствие.
Телефон завибрировал. Сообщение от Марины: «Ксюша, давай сегодня в кино сходим? Новый фильм вышел». Ксения набрала ответ: «Давай. Во сколько?» Марина прислала время и адрес кинотеатра.
Ксения спрятала телефон в карман и пошла дальше по аллее. Впереди была жизнь. Новая, свободная, наполненная возможностями. Без токсичных отношений, без давления, без необходимости оправдываться за каждую потраченную копейку.
Женщина подняла лицо к солнцу, закрыла глаза. Тепло обволакивало, ветер трепал волосы. Где-то далеко был Денис с его машиной и кредитом на пятнадцать лет. Где-то была Татьяна Андреевна с её требованиями и критикой. Но здесь, в этом парке, под весенним солнцем, была только Ксения. И этого было достаточно.
«У нас радость, Валерочка, у нас с тобой будет ребёнок» — Люба сияла от счастья, но Валера отстранился в испуге и оставил ей деньги на «проблему»