Андрей положил трубку и довольно потер руки. Отлично! Значит, решено — Маринка с Сергеем едут в горы, а Максим с Дашей проведут каникулы здесь. Дети будут в восторге, да и Ольга не против. Ну, он пока не спросил, но какие могут быть возражения? Племянники — славные ребята, восьми и шести лет, вполне самостоятельные. А сестре такая удача привалила — горящие путевки в Шерегеш по такой цене, что грех не воспользоваться.
— Оль, у меня новость! — бодро объявил он, входя на кухню, где жена корпела над списком покупок к Новому году.
Ольга подняла голову, убрав прядь темных волос за ухо.
— Какая новость?
— Марина звонила. Они с Сергеем нашли горящие путевки на лыжный курорт! Представляешь, на все новогодние праздники, почти даром. Так что Максим с Дашей погостят у нас. С двадцать девятого по восьмое января. Здорово, правда?
Ольга медленно положила ручку на стол.
— Погостят у нас? — переспросила она тихо, и Андрей даже не заметил опасных ноток в её голосе.
— Ну да! Дети обрадуются, мы тоже. Максим с Дашкой такие умнички, никаких проблем не будет.
— Андрей, — голос жены стал ледяным. — А ты меня спросил?
— Спросил? — он растерянно моргнул. — Оль, ну у нас же никаких особых планов не было. Новый год дома, как обычно. Оливье, мандарины, «Ирония судьбы». А тут детям радость, да и Маринке поможем. Ей так редко удается выбраться.
— Это у ТЕБЯ не было никаких планов! — Ольга резко поднялась со стула. — Тебе хорошо — лежи на диване, смотри телевизор, жуй оливье! А я, между прочим, собиралась сделать массу всего! Я хотела наконец разобрать кладовку, перебрать зимние вещи, заняться давно отложенными делами! Я планировала встретиться с Леной, мы хотели сходить в новую галерею, потом в спа-салон! У меня были СВОИ планы, Андрей!
— Оль, но это же родственники, это же дети…
— Ты пообещал, что я буду сидеть с племянниками?! — голос Ольги взвился до крика. — А ты не подумал, что у меня могут быть свои планы на эти праздники? Вот сам с ними и сиди! — она бросила ручку на стол и хлопнула дверью так, что задрожали оконные стекла.
Андрей остался стоять посреди кухни, ошарашенный и растерянный. Что такого он сказал? Ну подумаешь, дети погостят. Ольга всегда так легко управлялась с домашними делами, готовила, убирала — и все успевала. Разве это проблема?
Через полчаса жена вернулась. Лицо её было решительным и холодным.
— Я позвонила Лене, — объявила она. — Мы с ней снимем номер в загородном отеле с двадцать девятого декабря по восьмое января. Спа, бассейн, экскурсии. Всё оплачено. А ты, дорогой, будешь сидеть со своими племянниками. Сам. Желаю приятно провести время.
— Оль, ты серьезно? — Андрей почувствовал первый укол тревоги.
— Абсолютно. Ты же сам всё решил. Вот и расхлебывай.
Двадцать девятого декабря к шести вечера Ольга уже паковала чемодан. Андрей метался по квартире, пытаясь понять масштабы надвигающейся катастрофы.
— Оль, может, не надо? Ну, я погорячился, я перезвоню Марине…
— Поздно, милый. Билеты у них уже куплены. Да и мне тоже надо отдохнуть. От тебя в том числе.
В семь вечера раздался звонок в дверь. На пороге стояли сияющие Марина с Сергеем и двое детей с огромными рюкзаками.
— Андрюш, спасибо тебе огромное! — Марина расцеловала брата. — Ты просто спаситель! Максим, Даша, поцелуйте дядю Андрея!
Дети послушно чмокнули его в щеки. Максим, восьмилетний бутуз с вихром на макушке, тут же принялся осматривать квартиру. Даша, шестилетняя светловолосая девочка в розовом комбинезоне, прижималась к матери.
— Ольга дома? — спросила Марина.
— Я здесь, — холодно отозвалась та, выходя из спальни с чемоданом. — Привет, Марина. Желаю хорошо отдохнуть.
— Оль, ты куда? — Марина округлила глаза.
— К подруге. На праздники. Андрей будет с детьми. Он сам так решил.
Повисла неловкая пауза.
— Андрей справится, правда ведь? — Марина неуверенно посмотрела на брата.
— Конечно справлюсь, — буркнул тот, чувствуя, как горят уши.
Через двадцать минут сестра с мужем испарилась, а Ольга уехала на такси. Андрей остался наедине с племянниками.
— Дядь Андрей, а что мы будем делать? — спросил Максим, уже успевший стащить с полки коллекционную модель самолета.
— Аккуратнее! Это дорогая вещь! — Андрей осторожно забрал модель. — Сейчас… Сейчас поужинаем. Вы голодные?
— Очень! — хором ответили дети.
Андрей открыл холодильник и задумался. Обычно Ольга всегда знала, что готовить. Он никогда особо не задумывался об этом. Ну, есть еда — и хорошо.
— Пельмени будете?
— Хотим пиццу! — заявил Максим.
— И мороженое! — подхватила Даша.
— Пиццу… Ладно, закажем.
Пиццу они ели долго, размазывая соус по столу и роняя начинку на пол. Андрей с ужасом наблюдал, как белая скатерть превращается в абстрактную картину из томатных разводов. После ужина дети захотели смотреть мультики. Андрей включил им что-то яркое и шумное и попытался прибраться на кухне.
Вытирая в третий раз один и тот же сырный след со стола, он вдруг осознал: обычно к этому времени кухня уже сияла чистотой. Ольга как-то умудрялась и готовить, и сразу убирать, и посуду мыть. Как она это делала?
— Дядь Андрей! — раздался вопль из гостиной. — Дашка разлила компот на диван!
Андрей ринулся в комнату. Даша стояла со слезами на глазах, а на светлой обивке дивана расползалось малиновое пятно.
— Я не специально! — всхлипнула девочка.
— Ничего, ничего, — Андрей лихорадочно схватил полотенце и принялся тереть пятно, только размазывая его еще больше. — Максим, принеси тряпку! Нет, подожди, сначала намочи её! Или не надо мочить? Чем Ольга такие пятна выводила?
К одиннадцати вечера, когда дети наконец угомонились и легли спать (предварительно устроив получасовую битву подушками и наотрез отказавшись чистить зубы), Андрей рухнул на кресло. Квартира выглядела так, будто по ней прошелся торнадо. На кухне громоздилась гора грязной посуды. В гостиной валялись игрушки, крошки, фантики от конфет. Малиновое пятно на диване высохло и теперь выглядело еще ужаснее.
«Всего один день, — подумал Андрей. — Еще десять дней. Я справлюсь».
Тридцатого декабря Андрей проснулся от грохота. Максим уже бодрствовал и строил в коридоре башню из всех найденных в квартире коробок.
— Доброе утро, дядь Андрей! — радостно поприветствовал он. — А что на завтрак?
Завтрак. Господи, завтрак. Андрей заглянул в холодильник. Вчерашняя пицца, яйца, какая-то колбаса.
— Яичницу будете?
— С сосисками! — потребовал Максим.
— И с сыром! — Даша появилась на кухне в пижаме с единорогами.
Пока Андрей жарил яичницу, дети умудрились рассыпать по кухонному полу целый пакет муки, который нашли в шкафу. Даша объясняла, что они хотели испечь торт, как у мамы.
— Торт?! — Андрей чувствовал, как к горлу подкатывает истерика. — Нет-нет-нет, никаких тортов! Сейчас вы это уберете!
— Не хотим убирать! — Максим надул губы. — Мама всегда сама убирает!
— Но я не мама!
— Это точно, — философски согласился мальчик.
К вечеру тридцатого Андрей понял, что надо срочно закупаться продуктами. Ольга перед отъездом загрузила холодильник, но дети ели так, будто у них внутри была черная дыра. К тому же приближался Новый год, надо было что-то готовить.
В супермаркете началась отдельная эпопея. Максим требовал чипсы, конфеты, газировку. Даша капризничала и хотела огромного плюшевого медведя из отдела игрушек. Андрей метался между полками, пытаясь вспомнить, что вообще нужно для праздничного стола.
— Дядь Андрей, а мы будем делать оливье? — спросил Максим.
Оливье. Черт. Ольга всегда делала оливье. Андрей смутно помнил, что туда входит картошка, морковка, горошек… Или кукуруза? И что-то еще. Майонез, точно.
Он набрал в тележку всего, что показалось подходящим, и к кассе они подкатили с горой продуктов и игрушек (медведя он все-таки купил — только бы Даша перестала реветь).
Тридцать первое декабря выдалось особенно тяжелым. Андрей попытался приготовить праздничный ужин. Оливье получился каким-то водянистым и невкусным. Картошка разварилась в кашу, а колбаса оказалась не той, которую обычно покупала Ольга. Курица в духовке подгорела.
— Дядь Андрей, это невкусно, — честно сказал Максим, ковыряя вилкой в салате.
— Я хочу мамину курочку, — захныкала Даша.
— Я тоже хочу мамину курочку, — тихо сказал Андрей и почувствовал, что сам готов рас.
Новый год они встретили под бой курантов, запуская хлопушки и разбрасывая конфетти по всей квартире. Андрей смотрел на часы и понимал: ему предстоит еще семь дней этого кошмара.
Следующие дни слились в безумный калейдоскоп. Готовка, уборка, стирка, развлечение детей. Андрей водил их в кино (Максим пролил на себя целый стакан колы), в цирк (Даша испугалась клоунов и проплакала полпредставления), в детский центр (где Максим умудрился застрять в лабиринте, и его вызволяли полчаса).
Дома было не легче. Дети постоянно что-то ломали, разбивали, роняли. Разбилась любимая кружка Ольги. Максим случайно уронил ноутбук, и теперь экран украсала чёрная полоса. Даша изрисовала фломастерами холодильник, пытаясь нарисовать «красивые цветочки».
Андрей пытался готовить, но еда получалась несъедобной. Он пытался убирать, но за детьми не успевал. Он пытался их развлекать, но выдыхался после пары часов. Спина болела от постоянного таскания Даши на руках (она уставала и требовала, чтобы её несли). Голова раскалывалась от бесконечных «дядь Андрей, а можно», «дядь Андрей, а почему», «дядь Андрей, а когда».
К вечеру пятого января, загружая в стиральную машину очередную гору детских вещей (как они умудрялись так пачкаться?), Андрей вдруг сел на пол в ванной и просто уставился в стену. Он был истощен. Морально, физически, эмоционально. Ему хотелось тишины. Он мечтал просто полежать на диване, никуда не бежать, ничего не готовить, не убирать, не развлекать.
«Господи, — подумал он. — Как Ольга делает это? Как она выдерживает?»
Восьмого января, когда Марина с Сергеем приехали забирать детей, Андрей выглядел как выживший после зомби-апокалипсиса. Небритый, с темными кругами под глазами, в помятой футболке.
— Андрюш, что с тобой? — испугалась сестра. — Ты заболел?
— Я… устал, — выдохнул он.
— Устал? — Марина рассмеялась. — Да ладно, дети же хорошие! Небось весело провели время!
— Марина, — Андрей посмотрел на сестру тяжелым взглядом. — Ты хоть представляешь, каково это?
— Что «это»?
— Целыми днями готовить, убирать, стирать, развлекать, следить, чтобы ничего не разбили, не сломали, не подожгли! При этом у тебя нет ни минуты на себя! Ты не можешь просто сесть и выпить кофе! Ты не можешь почитать книгу! Ты даже в туалет не можешь спокойно сходить, потому что тут же кто-то ломится в дверь с воплем «дядь Андрей»!
Марина моргнула.
— Ну… я же как-то справляюсь…
— Ты справляешься, потому что привыкла! А я десять дней прожил в аду! Знаешь, что, Марина? Ты испортила мне праздники! Я собирался отдохнуть, а вместо этого вкалывал как проклятый! И при этом ты даже не спросила, удобно ли мне, согласен ли я! Просто поставила перед фактом!
— Андрей, но ты же сам согласился… — растерялась Марина.
— Я согласился, потому что не понимал, во что ввязываюсь! Потому что думал, что это легко! А это не легко, Марина! Это чертовски тяжело!
Сестра обиженно поджала губы, забрала детей и уехала, едва попрощавшись.
Ольга вернулась вечером того же дня. Сияющая, отдохнувшая, с блеском в глазах.
— Привет, — сказала она, оглядывая разгромленную квартиру. — Как отдохнул?
Андрей сидел на кухне перед чашкой остывшего чая. Он поднял на жену глаза, и она увидела в них такую усталость, что её сердце дрогнуло.
— Оль, — тихо сказал он. — Прости меня. Пожалуйста.
— За что?
— За всё. За то, что не спросил тебя. За то, что решил за тебя. За то, что думал, будто это легко. — Он провел рукой по лицу. — Я не представлял. Совершенно не представлял, каково это.
Ольга села напротив.
— И что ты теперь представляешь?
— Что ты — героиня. — Андрей покачал головой. — Я десять дней еле выжил. А ты так живешь постоянно. Готовишь, убираешь, стираешь, и при этом все выглядит легко. Я думал, тебе просто. А это адский труд.
— Мне не просто, — тихо сказала Ольга. — Мне тяжело. Каждый день. Просто я привыкла. И научилась. И люблю наш дом, поэтому делаю это. Но когда ты решил за меня, не спросив… Мне показалось, что ты не ценишь то, что я делаю. Что для тебя это само собой разумеется.
— Я ценю, — Андрей взял её руку. — Теперь я это точно знаю. Ты делаешь огромную работу. И я больше никогда не буду принимать за тебя решения. Обещаю.
Ольга улыбнулась.
— Квартира выглядит соответственно.
— Максим разбил твою кружку, — признался Андрей. — Ту, с совами. И на ноутбуке теперь трещина. И холодильник… В общем, прости. Я старался уследить, но не получалось.
— Ничего, — Ольга пожала плечами. — Это просто вещи. — Она встала. — Пойду распаковывать чемодан. А потом приберемся вместе. Вдвоем быстрее.
— Вместе, — повторил Андрей и впервые за десять дней улыбнулся.
Когда они мыли посуду, Андрей вдруг спросил:
— А как ты успеваешь все делать? Есть какой-то секрет?
— Есть, — Ольга вытерла тарелку. — Надо делать сразу. Приготовил — сразу помой посуду. Испачкал — сразу вытри. И надо планировать. И иметь систему. Это приходит с опытом.
— Научишь меня?
— Научу, — пообещала она. — Если будешь помогать.
— Буду, — серьезно кивнул Андрей. — Честное слово.
Через час, когда на кухне воцарился привычный порядок, а в гостиной было хотя бы не страшно ходить босиком, они сидели на диване с чаем.
— Знаешь, — сказал Андрей, — я все эти дни думал, как ты справляешься. Мне казалось, что у тебя какая-то сверхспособность.
— Никакой сверхспособности, — усмехнулась Ольга. — Просто я делаю это каждый день. Давно. И устаю тоже. Просто виду не подаю.
— Теперь я буду помогать, — пообещал он. — По-настоящему. Не просто «вынести мусор и считай, что помог», а всерьёз.
— Посмотрим, — Ольга улыбнулась, но в глазах её было тепло.
На следующий день Андрей позвонил Марине. Разговор был коротким и жестким.
— Я подумал над нашим последним разговором, — сказал он. — Ты действительно испортила мне праздники, Марина. Подумай об этом. В следующий раз, когда тебе понадобится помощь, спроси заранее. И будь готова услышать «нет».
Марина долго молчала, а потом вздохнула:
— Прости. Я не думала, что останешся с ними один.
— Это огромная нагрузка. Я десять дней вкалывал, как ломовая лошадь, и при этом все равно не справлялся. Дети постоянно были голодные или грязные, квартира в хаосе, я вообще не отдохнул. А ты даже не поблагодарила нормально.
— Спасибо, — тихо сказала Марина. — Правда. Я ценю то, что ты сделал. Прости, что не поблагодарила сразу.
— Ладно, — Андрей смягчился. — Проехали. Но больше так не делай.
Вечером Андрей и Ольга сидели на кухне. Он чистил картошку для супа (Ольга учила его готовить борщ), а она нарезала овощи.
— Знаешь, что самое страшное? — сказал Андрей. — Я все эти годы думал, что ты просто сидишь дома и занимаешься какими-то мелочами. Готовишь там, убираешь. Мне казалось, это просто. Что любой справится. А это адский труд, Оль. Реально адский.
— Многие так думают, — спокойно ответила она. — Пока сами не попробуют.
— Я попробовал, — Андрей покачал головой. — И больше не хочу. То есть, хочу помогать! Просто не хочу один. Я не понимаю, как ты не сошла с ума.
— Чуть не сошла, — призналась Ольга. — Пару раз была на грани. Особенно когда ты приходил с работы, плюхался на диван и жаловался, как устал. А я к тому времени уже управилась с тремя стирками, приготовила ужин, сходила в магазин, вымыла полы и разобрала шкаф.
— Прости, — искренне сказал Андрей. — Я правда не понимал.
— Теперь понимаешь?
— Теперь понимаю.
Они работали молча, плечом к плечу. За окном падал снег. В квартире было тепло и тихо.
— Оль, — сказал он, откладывая нож. — А давай в следующие праздники просто отдохнем. Вместе. Без всяких племянников, гостей и героических подвигов. Просто ты и я.
— Давай, — улыбнулась она. — Только ты теперь знаешь: если кто-то попросит посидеть с детьми…
— Сначала спрошу тебя, — закончил он. — Обязательно спрошу. И если ты скажешь нет, я тоже скажу нет.
— Вот и умница, — Ольга поцеловала его в щеку. — Учишься быстро.
— Спасибо, — сказал он, глядя на жену.
— За что?
— За урок. За терпение. За то, что не убила меня тогда, хотя очень хотелось, я уверен.
Ольга рассмеялась:
— Хотелось. Но я же воспитанная. Решила дать тебе шанс исправиться.
— Воспользуюсь им, — пообещал Андрей. — Обещаю.
И он сдержал слово. Больше он никогда не принимал решений за двоих. Больше он не думал, что домашние дела — это «просто». И больше он никогда не соглашался сидеть с чужими детьми, не спросив предварительно согласия жены.
А когда через год Марина снова намекнула, что неплохо бы племянникам погостить, Андрей спокойно сказал:
— Спрошу у Оли.
И услышав от жены твердое «нет», добавил:
— Извини, Мариночка. На этот раз не получится. Но я могу порекомендовать отличное агентство нянь. Проверенное. Дорогое, но оно того стоит.
Марина обиделась. Но Андрея это уже не волновало. Он научился главному: защищать границы своей семьи. И ценить труд любимого человека.
Свекровь выжила невестку из семьи, но спустя годы, родня мужа ахнула, увидев бывшую жену сына