Она шла домой с папкой документов под мышкой и улыбалась. Впервые в жизни у неё было собственное жильё. Не съёмное, не родительское, а именно своё. Можно было делать ремонт, менять мебель, жить так, как хочется. Алёна представляла, как переклеит старые обои в спальне, как поменяет сантехнику в ванной, как расставит цветы на подоконниках.
Алёна прожила в квартире три года, прежде чем познакомилась с Артёмом. Она привыкла к тишине, к соседке тёте Свете, которая приносила пироги по воскресеньям, к скрипучему паркету в коридоре и к тому, что утром солнце заглядывает в окно кухни. У неё был свой ритм жизни, свои привычки. Она любила по вечерам сидеть на балконе с книгой, любила готовить в выходные и приглашать подруг. По субботам ходила на йогу, по воскресеньям убиралась и смотрела сериалы. Жизнь была предсказуемой, спокойной.
Артём появился неожиданно. Они познакомились на работе — он пришёл в их компанию программистом. Высокий, спокойный, с негромким голосом и хорошим чувством юмора. Алёна не сразу обратила на него внимание, но постепенно они начали общаться всё больше. Сначала на работе, потом в кафе после смены, потом он провожал её домой. Он был внимательным, не навязчивым, умел слушать. Алёна чувствовала себя с ним комфортно.
Через полгода он сделал предложение. Простое, без лишних слов, за чашкой кофе на её кухне. Алёна согласилась. Она чувствовала, что с ним спокойно, что он не давит, не требует. Что они подходят друг другу.
***
После свадьбы Артём переехал к ней. Алёна сразу обозначила границы. Она не хотела конфликтов в будущем, поэтому решила всё проговорить сразу.
— Знаешь, эта квартира моя. Я не говорю это, чтобы задеть, просто чтобы ты понимал: здесь мои правила. Если тебя что-то не устраивает, мы обсудим, но окончательное решение за мной.
Артём кивнул.
— Я понимаю. Всё нормально. Мне и так хорошо.
Первые месяцы прошли хорошо. Они притирались друг к другу, делили обязанности, учились жить вместе. Артём был аккуратным, не разбрасывал вещи, помогал с уборкой. Он готовил завтраки, она — ужины. Он мыл посуду, она стирала. Всё было справедливо и логично. Алёна была довольна. Единственное, что её иногда напрягало — он часто звонил маме. Каждый день, иногда по несколько раз. Разговоры были долгими, Артём рассказывал матери о работе, о быте, о том, что они ели на ужин. Но Алёна не придавала этому значения. У всех свои отношения с родителями.
***
Галина Сергеевна появилась через три месяца после свадьбы. Она позвонила в дверь в субботу утром, когда Алёна ещё спала. Артём открыл, и мать прошла внутрь с пакетами продуктов.
— Я решила заехать на минутку, принесла вам вкусностей. Ты же, Тёма, любишь мои пирожки с капустой? Я встала сегодня пораньше, специально для вас напекла!
Алёна вышла из спальни, ещё заспанная, и увидела свекровь на кухне. Галина Сергеевна уже разложила на столе пакеты, достала судочки, начала рассказывать, что и как готовила. Она была в хорошем настроении, улыбалась, суетилась.
— Доброе утро, — сказала Алёна, натягивая халат.
— О, Алёночка, привет! Ты ещё спишь? А я уже с шести на ногах, всё приготовила, потом на рынок съездила. Надо же сына кормить нормально! А то я знаю, как вы, молодые, живёте — одни пельмени да пицца.
Алёна промолчала. Она налила себе кофе и села за стол. Галина Сергеевна продолжала доставать продукты, что-то комментировать, заглядывать в холодильник.
— А у вас тут пусто почти! Тёма, ты что, совсем не ешь дома? Где овощи? Где мясо? Одни йогурты какие-то!
— Мам, мы вчера ужинали в кафе, — ответил Артём.
— В кафе! Зачем деньги тратить? Дома же можно готовить! Я бы вам с радостью готовила, приносила. Вот, кстати, котлеты есть, и суп куриный. Только разогреть.
Алёна допила кофе и ушла в душ. Когда она вернулась, Галина Сергеевна уже собиралась уходить.
— Ну ладно, дети, я побежала. Только вот… — она достала из сумки ключи. — Артёмушка, возьми ключ от квартиры. Чтобы я могла заходить, если вдруг понадобится.
Алёна замерла.
— Зачем вам ключ? — спросила она ровно.
— Ну как зачем? Вдруг нужно будет что-то передать, или вы заболеете, или я захочу убраться, пока вас нет. Я же не чужая. Я же мать. У меня должен быть доступ к сыну.
— Галина Сергеевна, мы не нуждаемся в дополнительном ключе. Если вы хотите прийти, позвоните заранее, и мы откроем.
Свекровь удивлённо посмотрела на неё, потом перевела взгляд на сына.
— Тёма? Ты правда согласен с этим?
Артём пожал плечами.
— Алён, ну ладно тебе. Это же мама. Что страшного, если у неё будет ключ?
— Страшного то, что я не хочу, чтобы кто-то заходил в мою квартиру без моего ведома.
Галина Сергеевна поджала губы, но промолчала. Она положила ключ обратно в сумку и ушла, демонстративно хлопнув дверью. Алёна видела, как на лице Артёма появилось виноватое выражение.
***
Алёна думала, что на этом всё закончится. Но через неделю Галина Сергеевна снова пришла. На этот раз вечером, когда они с Артёмом смотрели фильм.
— Я тут мимо проходила, решила заглянуть. Как вы? Не голодные?
Алёна сидела на диване и молча смотрела на свекровь. Артём встал, обнял мать, пригласил на кухню. Галина Сергеевна осталась минут на сорок, рассказывая о своих делах, о соседях, о здоровье. Она жаловалась на давление, на коленный сустав, на то, что в магазинах всё дорого. Алёна не участвовала в разговоре, просто ждала, когда это закончится.
Визиты продолжались. Галина Сергеевна приходила всё чаще — то в субботу утром, то в среду вечером, то в воскресенье днём. Алёна начала замечать, что свекровь ведёт себя всё более уверенно. Открывала шкафы, заглядывала в холодильник, комментировала порядок или его отсутствие.
— Алёна, а у вас ванная как-то запущена. Может, я помогу отмыть? У меня есть хорошее средство.
— Тёма, ты что, совсем не следишь за домом? Тут пыль на полках! Надо бы протереть.
— А зачем вы покупаете такой дорогой сыр? Можно же взять обычный, дешевле. Зачем переплачивать?
Алёна молчала. Она не хотела конфликтовать, но внутри копилось раздражение. Каждый визит свекрови был как маленький укол. Сначала незаметный, но со временем уколов становилось всё больше.
***
Однажды Алёна пришла домой раньше обычного. Совещание на работе отменили, и она решила уйти пораньше. Она вошла в подъезд, поднялась на свой этаж и обнаружила, что дверь открыта. Не настежь, но приоткрыта. Алёна замерла. Она точно помнила, что закрывала дверь утром на оба замка.
Она вошла и услышала голос Галины Сергеевны на кухне. Свекровь что-то готовила, напевая под нос какую-то мелодию.
Алёна прошла на кухню.
— Галина Сергеевна, как вы попали в квартиру?
Та обернулась и улыбнулась.
— А, Алёночка! Я решила вам борщ сварить. Знаю, что Тёма любит. У меня ключ есть, Артёмушка дал, чтобы было удобно. Правда, удобно? Я могу прийти, когда захочу, навести порядок, приготовить. Вам же легче.
Алёна почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она положила сумку на стул и посмотрела на свекровь.
— Артём дал вам ключ от моей квартиры?
— Ну да. Он же понимает, что мне неудобно каждый раз звонить. Я же не мешаю, правда? Наоборот, помогаю. Вот, борщ сварила, котлеты пожарила. Сейчас ещё салат сделаю.
Алёна развернулась и вышла из кухни. Она достала телефон и позвонила мужу. Руки слегка дрожали.
— Артём, ты дал ключ от квартиры своей матери?
Он замялся.
— Ну… Да. Она просила. Сказала, что хочет помогать нам по хозяйству… Что плохого?
— Без моего согласия?
— Алён, ну это же моя мама… Я не думал, что это проблема…
— Приезжай домой. Сейчас.
Она сбросила вызов и вернулась на кухню. Галина Сергеевна продолжала готовить, делая вид, что ничего не произошло. Она помешивала борщ, пробовала, добавляла соль.
— Галина Сергеевна, отдайте ключ.
— Какой ключ?
— Тот, что вы использовали, чтобы войти в мою квартиру без разрешения.
Свекровь фыркнула.
— Алёна, ты чего такая нервная? Я же хорошее делаю! Помогаю вам! Вы же молодые, работаете, устаёте. А я пенсионерка, мне нечем заняться. Вот и помогаю.
— Я не просила о помощи. Отдайте ключ.
— Не отдам. Это Тёма мне дал, а не ты. Он хозяин этого дома так же, как и ты.
Алёна взяла глубокий вдох.
— Нет. Не так же. Эта квартира моя. И только моя. И я решаю, кто здесь может находиться.
***
Артём приехал через полчаса. Галина Сергеевна встретила его в коридоре, уже в слезах.
— Тёма, твоя жена выгоняет меня! Меня, твою мать! Я всё для вас делаю, стараюсь, а она… Она меня не ценит! Говорит, что я здесь лишняя!
Артём посмотрел на Алёну. Та стояла у окна, скрестив руки на груди. Лицо её было бледным, но спокойным.
— Алён, что случилось?
— Артём, я узнала, что ты дал ключ от квартиры своей матери. Без моего согласия. Это перебор.
— Ну… Я думал, это не проблема… Она же хотела помогать…
— Это проблема. Большая проблема. Я не хочу, чтобы кто-то заходил в мою квартиру, когда меня нет дома. Даже твоя мать.
— Но она же хотела помочь! Посмотри, она борщ сварила!
— Я не просила о помощи. Я не хотела, чтобы кто-то рылся в моих шкафах, готовил на моей кухне, пока меня нет.
Галина Сергеевна всхлипнула.
— Тёма, ты слышишь, что она говорит? Она меня не уважает! Я всю жизнь тебя растила, одна, без отца, а теперь какая-то девчонка указывает мне, что делать! Ты же видишь, как она со мной обращается!
Алёна повернулась к свекрови.
— Галина Сергеевна, отдайте ключ. Прямо сейчас.
— Не отдам! Ты не имеешь права меня выгонять! Это дом моего сына!
— Хорошо. Тогда я вызову слесаря и поменяю замок. Но ключ вы всё равно отдадите. Потому что это моя квартира.
Свекровь побледнела. Она достала из сумки ключ и швырнула его на пол.
— На! Забирай! И чтоб я больше сюда ногой не ступила! Тёма, пойдём отсюда! Я не буду терпеть такое отношение!
Она схватила пальто и выбежала из квартиры. Артём стоял посередине коридора, растерянный. Он смотрел то на дверь, то на жену.
— Алён, ты чего? Зачем ты так с ней?
— Я забираю контроль над своим домом. Вот что.
***
На следующий день Алёна вызвала слесаря. Она не хотела рисковать — вдруг Галина Сергеевна сделала копию ключа. Слесарь пришёл вечером, поменял замки на входной двери. Алёна получила два новых ключа и один отдала Артёму.
— Это единственные ключи от этой квартиры. И я не хочу, чтобы ты делал копии без моего согласия. Понял?
Он кивнул.
— Понял.
Артёму она сказала спокойно, но твёрдо:
— Если твоя мать хочет прийти, она должна позвонить заранее. И прийти она может только тогда, когда я дома. Это моя квартира, и я не собираюсь терпеть чужие ключи.
Артём попытался возразить:
— Но она же не со зла…
Алёна перебила:
— Это не обсуждается. Либо она соблюдает правила, либо не приходит вообще.
***
Несколько дней прошло спокойно. Галина Сергеевна не звонила, не появлялась. Алёна думала, что всё закончилось, но ошиблась.
В субботу утром, когда они с Артёмом завтракали, раздался звонок в дверь. Потом ещё один. Потом стук. Алёна открыла дверь и увидела свекровь. Лицо Галины Сергеевны было красным, глаза горели.
— Галина Сергеевна?
— Впусти меня! — потребовала та.
— Вы не предупредили, что придёте.
— Я не обязана предупреждать! Это дом моего сына! Я его мать! У меня есть право быть здесь!
— Это моя квартира. И без приглашения сюда никто не входит.
Галина Сергеевна попыталась вставить ключ в замок, но он не подошёл. Она попробовала ещё раз, повертела ключ, но замок не открывался. Она посмотрела на Алёну с недоумением.
— Ты поменяла замки?! Ты правда поменяла замки?!
— Да.
— Как ты смеешь?! Ты не имеешь права! Это дом моего сына!
— Я сменила замки в своей квартире. Это моё право.
Свекровь начала повышать голос. Алёна слышала, как в подъезде открываются двери — соседи выглядывали, интересуясь шумом.
— Ты не пускаешь меня в дом моего сына! Ты отбираешь у меня единственного ребёнка! Ты разрушаешь нашу семью!
— Я не пускаю вас в свою квартиру. Это разные вещи.
***
Галина Сергеевна стучала в дверь кулаками, её голос становился всё громче. Соседка тётя Света выглянула из своей квартиры, за ней ещё двое соседей.
— Алёна, что случилось?
— Всё в порядке, Светлана Ивановна. Сейчас разберёмся.
Галина Сергеевна обернулась к соседке.
— Вы видите?! Эта женщина не пускает меня в МОЮ квартиру! Там живёт мой сын! Я имею право быть там! Я его мать!
Тётя Света удивлённо подняла брови.
— Вашу квартиру? Но квартира же Алёнина… Ещё от тёти Зои осталась…
— Какая Алёнина?! Там мой сын живёт! Значит, это наша квартира! Семейная! А она меня не пускает!
Алёна вздохнула. Она зашла в квартиру и вернулась с папкой документов. Открыла её и показала свидетельство о собственности. Держала бумагу так, чтобы все видели.
— Галина Сергеевна, это документы на квартиру. Видите, чьё имя здесь указано? Моё. Только моё.
Свекровь схватила листы, пробежалась глазами. Лицо её начало меняться — сначала побледнело, потом покраснело. Руки задрожали.
— Но… Но ты же вышла замуж за моего сына! Значит, это и его квартира тоже! Вы же семья!
— Нет. Квартира была куплена до брака. Она принадлежит только мне. По закону.
— Это неправильно! Это несправедливо! Ты его обманула! Женился на тебе, а ничего не получил!
Алёна забрала документы и закрыла папку.
— Это закон. И это моя собственность. Я не пускаю вас, потому что вы не можете вести себя уважительно. Вы взяли ключ без моего разрешения, заходили в мою квартиру, когда меня не было. Это нарушение границ.
***
Галина Сергеевна стояла посреди подъезда, тяжело дыша. Несколько соседей уже собрались на лестничной площадке, наблюдая за сценой. Кто-то снимал на телефон.
— Меня не пускают в МОЮ квартиру! — орала она, оглядываясь на них. — Видите?! Эта девчонка захватила дом моего сына и теперь меня выгоняет! Я его мать! Я имею право быть рядом с ним!
— Галина Сергеевна, прекратите кричать, — ровно сказала Алёна. — Это не ваша квартира. И никогда ею не была.
— Тёма! — свекровь попыталась заглянуть в квартиру. — Тёма, выйди! Скажи ей! Скажи, что я твоя мать! Что ты на моей стороне!
Артём появился в дверном проёме. Лицо его было бледным, он избегал смотреть в глаза матери.
— Мам, пойдём отсюда… Не надо скандалить…
— Нет! Я не уйду! Это моя квартира! Мой дом! Я здесь хозяйка!
Алёна достала телефон.
— Галина Сергеевна, если вы не уйдёте, я вызову участкового. Чтобы он зафиксировал ваше поведение и объяснил вам, что вы нарушаете закон.
— Какой закон?! Я мать! Я имею право быть рядом с сыном! Это святое!
— Вы имеете право навещать сына по договорённости. Но не имеете права врываться в чужую квартиру и устраивать истерики. Это нарушение общественного порядка.
***
Алёна набрала номер участкового. Галина Сергеевна замерла, глядя на телефон. Потом резко развернулась и спустилась по лестнице. Её шаги гулко отдавались в подъезде. Внизу хлопнула дверь подъезда.
Соседи разошлись по квартирам, тётя Света сочувственно посмотрела на Алёну.
— Тяжело тебе с ней, наверное. Но ты правильно делаешь. Нельзя давать садиться на шею.
— Да уж, — Алёна устало улыбнулась.
Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Артём стоял в коридоре, опустив голову.
— Алён, она не со зла… Просто она привыкла всё контролировать…
— Артём, твоя мать только что устроила скандал в подъезде, крича, что это её квартира. Она не понимает границ. И если ты не объяснишь ей, то я вызову участкового и сделаю это официально.
— Ты правда вызовешь полицию? На мою мать?
— Да. Если нужно. Я не собираюсь терпеть такое поведение в своём доме.
Он молчал. Алёна прошла мимо него на кухню, налила воды, выпила. Руки слегка дрожали — от адреналина, от напряжения. Но внутри было спокойно. Она сделала то, что должна была.
***
Вечером Артём позвонил матери. Алёна слышала обрывки разговора — он пытался объяснить, что квартира не его, что он не может давать ключи без разрешения жены. Галина Сергеевна кричала так громко, что её голос был слышен даже через трубку. Она обвиняла сына в предательстве, называла Алёну разлучницей, требовала развода.
Когда разговор закончился, Артём сел на диван и закрыл лицо руками.
— Она говорит, что я предал её. Что выбрал чужого человека вместо родной матери.
— Ты не предал. Ты просто защитил границы нашей семьи.
— Но она моя мать… Она одна меня растила, отец ушёл, когда мне было пять лет. Она столько для меня сделала…
— Я знаю. Но это не даёт ей права вести себя так, будто это её дом. Это не значит, что она может игнорировать мои границы.
Артём промолчал. Алёна села рядом и положила руку ему на плечо.
— Я не хочу ссорить вас. Но я также не хочу жить в постоянном стрессе, когда кто-то может появиться здесь в любой момент и вести себя как хозяин.
— Я понимаю, — тихо ответил он. — Просто мне тяжело. Я между двух огней.
— Ты не между двух огней. Ты просто защищаешь свою семью. Нас с тобой.
***
На следующий день Алёна написала заявление участковому — на всякий случай. Она описала ситуацию, приложила копии документов на квартиру, записала показания соседей, которые были свидетелями скандала. Участковый пришёл к ней домой, выслушал, записал.
— Понятно. Если она ещё раз появится и будет устраивать скандалы, звоните сразу. Мы зафиксируем нарушение. Можно будет оформить запрет на приближение, если понадобится.
— Спасибо.
Алёна понимала, что это выглядит жёстко. Но она устала терпеть. Устала от того, что её границы постоянно нарушают. Устала от того, что её собственный дом перестал быть безопасным местом.
***
Галина Сергеевна не появлялась две недели. Потом позвонила Артёму и попросила встретиться. Он согласился, встретились в кафе. Когда Артём вернулся, он выглядел задумчивым.
— Мама извинилась, — сказал он. — Сказала, что перегнула. Что не понимала, насколько серьёзно ты относишься к этому. Что просто хотела быть ближе ко мне, боялась потерять меня.
— И?
— Она хочет приходить к нам в гости. Нормально, по-человечески. Обещает предупреждать заранее. Обещает не лезть в дела, не командовать.
Алёна кивнула.
— Если она будет соблюдать правила, я не против.
— Спасибо, — Артём обнял её. — Я знаю, что тебе было тяжело. Спасибо, что не сдалась.
Но Алёна знала, что доверия пока нет. Галина Сергеевна могла говорить что угодно, но действия покажут, изменилась ли она на самом деле.
***
Прошёл месяц. Свекровь звонила пару раз, спрашивала, можно ли прийти. Алёна каждый раз отвечала честно — если была готова принять её, соглашалась. Если нет — отказывала, объясняя причину.
Галина Сергеевна приходила, но вела себя сдержанно. Не лезла в шкафы, не комментировала порядок, не пыталась командовать. Алёна видела, что ей тяжело, что она сдерживается. Но это был прогресс.
Однажды вечером, когда они пили чай втроём, Галина Сергеевна вдруг сказала:
— Алёна, я хотела извиниться. За то, что вела себя неправильно. Я просто… Привыкла всегда быть рядом с Артёмом. И не поняла сразу, что теперь у него своя семья. Что ты — главный человек в его жизни, а не я.
Алёна кивнула.
— Спасибо, что сказали.
— Я буду стараться уважать ваши границы. Обещаю.
— Я ценю это.
***
Вечером, когда Галина Сергеевна ушла, Алёна стояла у окна и смотрела на улицу. В квартире снова было тихо. Спокойно. Так, как должно быть.
Артём подошёл сзади и обнял её.
— Ты молодец, — сказал он. — Спасибо, что не сдалась. Что отстояла наши границы.
— Я просто защищала наш дом, — ответила она.
И впервые за долгое время почувствовала, что её дом снова принадлежит только ей. И никто не имеет права это изменить. Квартира, за которую она так долго боролась, за которую прошла через бумажную волокиту и споры с родственниками, снова была её крепостью. Её пространством. Её жизнью.
— У вас все стаканы грязные! У нас даже у свиней в хлеву чище, — невестка проучила свекровь