Тук-тук-тук…
Едва стучит моё сердце, когда я медленно открываю дверь нашего загородного дома.
Переступаю порог, и внимательный взгляд тут же цепляется за женские сапожки на тонкой шпильке рядом с чёрными ботинками мужа.
Тихо выдыхаю.
Всё внутри меня сжимается в тугой болезненный ком.
Бесшумно закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.
Глаза закрываю и дышу-дышу-дышу…
— Только не реви, Лера! – шепчу себе, — Боже… только не реви!
Ты же знала, что увидишь именно это, когда поехала за машиной мужа, бросив все дела в садовом центре.
Горько усмехаюсь.
Да, я поняла всё мгновенно, как только увидела Бориса, выходящего из ресторана с довольной улыбкой и ведущего под руку шикарную блондинку…
Я всё поняла… но моё глупое сердце верить в предательство любимого отказывалось.
Открываю глаза и отталкиваюсь от стены.
Медленно поднимаюсь по широким ступеням на второй этаж… и слышу их громкие стоны.
Увы, чуда не случилось.
Блондинка явно не дизайнер и не штукатур-маляр.
Я всё сразу правильно уловила – она любовница моего мужа.
Бесшумно подхожу к нашей спальне.
Строители на втором этаже ещё не успели поставить двери, поэтому я прислоняюсь плечом к холодному бетонному проёму. Мой пустой взгляд отрешённо скользит по любовникам, я слышу их… и медленно умираю.
Тут-тук-тук…
Яростно бьётся кованое изголовье кровати в свежеокрашенную стену нашей спальни.
— Мой герой… – шепчет блондинка в объятиях моего мужа.
Они не замечают меня, а у меня жизнь рушится в эти мгновения. Словно хрупкое стекло она тихо трещит и разлетается вдребезги.
Тук-тук-тук…
Закусываю губу, чтобы от боли не закричать, и… наконец, прикрываю глаза, не в силах больше смотреть на предательство мужа.
Тихо поворачиваюсь и прислоняюсь к стене со стороны коридора. Несколько мгновений просто стою, пытаясь осознать то, что сейчас произошло… происходит за этой стеной.
Рвано выдыхаю.
Внутри всё замерзает… и вдруг гнев – яркий, беспощадный, неконтролируемый – безумным пламенем вспыхивает в груди.
Почему я здесь стою!
Зачем рву себе сердце?!
Сжимаю руки в кулаки.
Едва слышимая пульсация сердца вдруг гулким эхом отдаётся в ушах.
Резко распахиваю глаза и отталкиваюсь от стены.
Не будь тряпкой, Лера!
Соберись!
Прохожу по коридору, быстро сбегаю по лестнице и выхожу на улицу.
— Предатель! Как же я тебя ненавижу!!! – злой надсадный крик вырывается из моего горла.
Гнев сжигает все мои чувства.
Сердце замерзает, покрываясь толстой коркой холодного льда.
Нет больше любви.
Есть ненависть.
Кипящая. Злая. Абсолютная.
Ты за всё ответишь, лю-би-мый!
Подбегаю к своей синей малышке и одним резким движением открываю багажник.
— Грабли или лопата, Лера… грабли или лопата? – нервный шёпот срывается с моих губ, когда я смотрю на орудия моей будущей мести… и уверенно хватаюсь за черенок граблей.
Медленно подхожу к чёрному мерсу мужа… и замечаю на переднем сиденье женскую сумочку…
Всё. Мои предохранители окончательно срывает… вернее, я их вырубаю сама.
Уверенно. Резко. Безвозвратно.
Удобнее сжимаю в руке деревянный черенок граблей, замахиваюсь и с силой бью по лобовому стеклу.
— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!!!
С каким-то ненормальным наслаждением смотрю, как сначала стекло идёт мелкими трещинами, а после очередного сильного удара частично вваливается внутрь салона, погребая под собой её сумку.
Отхожу к водительской двери.
Ударная доза адреналина в крови.
Сильно сжимаю обеими руками садовые грабли, снова замахиваюсь и молча начинаю крушить новую машину мужа.
Яростно. Методично. С силой и наслаждением.
Металл противно скрежещет, когда я провожу по нему железными зубьями граблей, оставляя глубокие царапины.
Моё тело кипит от злости, а руки вновь и вновь наносят тяжёлые удары по любимому автомобилю мужа.
— Лера… — раздаётся позади меня сначала удивлённо, а потом громко и зло. — Лера, ты что творишь?! Ты с ума сошла?! Я его только месяц назад купил!!!
Разворачиваюсь к этому чудовищу, а Боря стоит на крыльце и быстро застёгивает свои брюки.
Да хоть бы ты прищемил свои причиндалы!
Какая же мерзость!
Сталкиваемся с ним взглядами… и в этот момент на крыльцо высоко задрав голову выходит его блондинка, укрытая только белой рубашкой моего мужа.
Она прищуривается, внимательно разглядывая меня и совершенно не обращая внимания на покорёженный мерс, а потом довольно хмыкает.
— Так вот как выглядит твоя, — она поворачивается к моему мужу и обнимает его, — теперь я понимаю, почему ты выбрал меня.
Её слова как пощёчина мне.
Сильная. Смачная. Безжалостная.
Презрительным взглядом блондинка снова проходится по мне, а на её пухлых губах появляется торжествующая улыбка.
Боже… а ведь она знает, что я из простой семьи… получается, Боря рассказывал этой девке обо мне.
Горечь растекается на языке.
Как же это гадко.
Он обсуждал со своей любовницей меня…
— И что ты стоишь, Борь, надо вызвать полицию. Пусть заберут эту нищенку отсюда, – продолжает пассия мужа, всё-таки бросив быстрый взгляд на разбитый мерс.
Вскипаю.
«Голодранка», «нищенка»…
Да, что она себе позволяет?!
Впиваюсь пальцами в грабли, открываю рот, чтобы сказать всё, что я думаю о ней, но Борис меня опережает – он поворачивается к любовнице, отдирает от себя её руки и грубо бросает:
— Жанна, оставь нас.
— Вот ещё! – блондинка недовольно кривит накаченные губы, но под тяжёлым взглядом Бориса всё-таки возвращается в дом… в наш дом… и от этого становится ещё больнее.
А мой муж переводит сначала свой мрачный взгляд на разгромленный мерс, громко вздыхает, а потом смотрит на меня. Я вижу, как быстро его голубые глаза темнеют и становятся похожими на штормовое море.
— Лера, давай всё обсудим, — уже спокойнее произносит Борис и медленно спускается с крыльца. Неосознанно делаю шаг назад… и муж, замечая это, останавливается. — Лера…, — он своей пятернёй нервно ерошит светлые волосы, видимо, не зная, что мне сказать, и отчаянно подбирая слова.
— Не старайся, — в моём голосе слышится лишь горечь.
Рукой поправляю растрепавшиеся тёмные волосы.
Внутри пусто. Весь запал я спустила на машину.
— Что? — Боря внимательно смотрит мне в лицо, хмурится.
— Не старайся говорю. Нет таких слов, которые способны объяснить твоё предательство.
— Не надо бросаться словами, Лера! Я не предавал тебя!
Отлично!
Он ещё и возмущается!
— Серьёзно? – сквозь боль смеюсь. — А как же Жанна, с которой ты только что изменил в нашей кровати, ммм?
— Не паясничай, тебе не идёт, — недовольно бросает мне пока ещё муж и я замечаю, как в его глазах появляется что-то нприятное, агрессивное. — Да, я иногда провожу время с Жанной, но это не значит, что я что-то хочу менять в нашей жизни! – уверенно произносит свою речь Борис, будто сам действительно верит в эту чушь.
— Борь, да что ты перед ней распинаешься, она же ничтожество! – снова выползает из дома эта дрянь с силиконовыми губами и влезает в наш разговор.
— Жанна, да зайди ты уже в дом! Исчезни отсюда! – рявкает на любовницу Борис, и она быстро разворачивается и дефилирует обратно к двери.
Раздаётся громкий щелчок замка, и мы с мужем остаёмся вдвоём.
— Лер… любимая, послушай… — его голос звучит значительно мягче, когда он обращается ко мне.
— Не надо, Боря. – Нагло перебиваю его. – Ты не хотел ничего менять в нашей жизни, а я, знаешь ли, теперь очень хочу. – Снимаю с пальца обручальное кольцо и кладу его на исцарапанный капот мерса. – Не утруждайся, на развод подам сама.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, а муж зло бросает мне в спину:
— Да, кто ты без меня, Лер?! Ну подумай! Обычная голодранка! Ты же без моих денег ничего не сможешь! На что жить-то собралась, а? Ты ж нищая — ни кола, ни двора! — прицельно бьёт словами.
Рвано выдыхаю и разворачиваюсь. Злость даёт силы держаться и не разреветься позорно перед тем, которого я восемь лет считала любимым мужем.
Подхватываю с газона свою сумочку, достаю из кошелька все банковские карты и швыряю их Боре в лицо.
Пусть подавится, мажор!
Но муж лишь весело ухмыляется на это.
Руки убирает в карманы чёрных брюк и плечом опирается на деревянное крыльцо.
Открываю дверь своей ласточки, чтобы наконец убраться отсюда и вдруг слышу:
— Машина тоже по документам моя, Лера, — довольно скалится Боря.
Горько улыбаюсь себе.
Какой же я была дурой всё это время.
Я думала, что муж любит меня, а он считал меня присосавшейся к нему голодранкой и нищенкой, которая очевидно должна была терпеть все его походы налево.
Не дождётся!
Быстро наклоняюсь, заглядываю в бардачок, достаю оттуда вроде бы и ненужные уже мне вещи – упаковку влажных салфеток, блеск для губ, блокнот, ручку. Запихиваю их в свою сумочку.
Выпрямляюсь и громко хлопаю дверью своей малышки, которую Боря подарил мне год назад на день рождения.
— Спасибо за подарок, Борис. Это было очень щедро с твоей стороны, — бросаю мужу напоследок и выхожу за ворота участка.
— Сама ещё на коленях ко мне приползёшь! — орёт он мне вслед.
Улыбаюсь сквозь боль.
Смотри, как бы не пришлось ползать тебе, лю-би-мый!
— Ты бы рот свой закрыл со своими советами, ты же кроме пельменей в жизни ничего не готовил! Вот и сейчас ты будешь питаться только ими