— Марин, все произошло внезапно. Лену сегодня буквально выставили из квартиры. Хозяйке не понравилось, что она жила там не одна, а с Димой. А когда еще выяснилось, что они устраивали шумные вечеринки, да и соседка пожаловалась, хозяйка просто не выдержала и выгнала их. Причем в буквальном смысле — с вещами на улицу.
Когда Марина вернулась домой вечером после изнурительного рабочего дня, она уже мысленно представляла, как будет проходить ее вечер: спокойное приготовление ужина, горячая ванна и, может быть, легкий сериал. Но едва открыв входную дверь, она увидела две пары незнакомой обуви. Значит, муж Сергей привел гостей.
На мягком диване в гостиной уютно устроились золовка Лена и ее новый ухажер Дмитрий — молодой мужчина с фотоаппаратом через плечо. Он что‑то рассказывал, жестикулировал, и Лена смеялась, держа в руках фотоальбом. Но при этом Сергея с ними не было.
Марина застыла в дверях:
— Лена? Что ты здесь делаешь?
Смех внезапно оборвался. Лена выглядела застигнутой врасплох:
— Ой, Мариш, приветик! А нас Сережа пригласил. Он сказал, что ты будешь не против.
Марина нахмурилась. Ее никто не предупреждал о визите гостей. Она собралась что-то сказать, но тут послышался скрежет замка и в прихожей появился Сергей с двумя тяжелыми пакетами продуктов.
— А вот и я! — пробормотал он, чуть запыхавшись. — В магазине жуткая очередь, пока все купил… час прошел.
Он поставил пакеты на пол, взглянул на жену и, заметив напряженное выражение ее лица, сразу стал объяснять:
— Марин, все произошло внезапно. Лену сегодня буквально выставили из квартиры. Хозяйке не понравилось, что она жила там не одна, а с Димой. А когда еще выяснилось, что они устраивали шумные вечеринки, да и соседка пожаловалась, хозяйка просто не выдержала и выгнала их. Причем в буквальном смысле — с вещами на улицу.
Марина перевела взгляд на Лену. Та пожала плечами, будто оправдываясь:
— Мы не думали, что все так получится. Но у меня нет места куда пойти. Ты же не против, если мы с Димой пару дней у вас перекантуемся?
— Пару дней? — медленно повторила Марина, понимая, как план спокойствия и отдыха на ближайшие несколько дней рассыпается, как карточный домик.
Она молчала несколько секунд, сдерживая раздражение. Затем уверенно произнесла:
— Хорошо. Но только пару дней. И никакого лишнего шума и беспорядка. Я не домработница.
— Конечно, конечно, Мариш, мы все понимаем! — затараторила Лена. — Мы будем вести себя тихо как мышки.
— Спасибо, — с облегчением сказал Сергей, обнял жену за плечи и добавил: —
— Мы постараемся быстро найти жилье, — пообещала золовка.
Лена сияла, словно ребенок, которому позволили остаться на ночевку у подруги. Она вскочила со своего места и направилась на кухню разбирать продукты. Марина, тяжело вздохнув, пошла за ней. Пакеты были полные: пиво, чипсы, пельмени, курица, индейка, макароны, бутылка лимонада, немного овощей и фруктов.
Лена без стеснения достала пачку чипсов, вскрыла ее прямо на месте и, устроившись на кухонном стуле, принялась хрустеть, словно у нее не было ни забот, ни планов на помощь. Тем временем Сергей с Дмитрием, не особо вникая в происходящее, взяли по баночке пива и удобно устроились на диване в гостиной. Там уже снова зазвучали громкие голоса.
Марина же осталась одна у плиты. Она на автомате достала макароны и курицу, и уже через сорок минут на столе стоял простой ужин — макароны и жареная курочка. Не то чтобы изысканно, зато вкусно и сытно. Однако стоило ей позвать всех к столу, как тарелки моментально опустели. Никто даже не поблагодарил. Никто не предложил помочь убрать посуду и уж тем более помыть ее.
Марина наблюдала за тем, как Лена, довольно улыбнувшись, отправилась в гостиную, а Сергей с Димой переговаривались, открыли еще по одной баночке пива.
Она выдохнула, не пытаясь скрыть раздражение. Остатков ужина не было — даже завтра на работу взять было нечего.
— Это всего лишь временно, — повторила себе Марина. — Всего лишь пару дней.
Марина молча перемыла посуду, сложила ее в сушилку и наконец пошла в ванную. Из гостиной продолжали доноситься громкие голоса, смех, чоканье банок — похоже, вечер только начинался. Никто даже не подумал, что она могла устать, что у нее тоже есть право на отдых. Даже Сергей, казалось, забыл, что супруга вообще где-то здесь находится.
— Ну и прекрасно, — подумала Марина, закрывая за собой дверь ванной. — Хоть полчаса тишины.
Она наполнила ванну, добавила немного ароматной пены и, наконец, позволила себе расслабиться. Глаза медленно закрывались, мысли улетали далеко от шума и чужих голосов за стеной. Но не прошло и пятнадцати минут, как до ванной снова стали доноситься визги, шутки и, кажется, кто-то даже включил музыку на телефоне.
Марина тихо выругалась, полежала еще немного, потом вытерлась, надела пижаму и ушла в спальню. Она вынула из ящика беруши, вставила их в уши и, наконец, под равномерный гул уснула.
Утро встретило ее ярким светом из окна и стонами из кухни.
— Боже, как же башка трещит, — ныл Сергей, сидя за столом, — как вообще сегодня работать? Кто знал, что пиво так ударит…
Он держался за голову, жалобно глядя на жену.
Марина молча пила кофе. В ее глазах не было ни капли сочувствия. Обычно она бы уже принесла таблетку и предложила помощь. А сегодня — только тихий взгляд и полное безразличие.
Сергей ждал хоть какого-то отклика, но не дождался. Он прокашлялся, потянулся к чашке, но промахнулся, бросил ложку и она громко звякнула о стол. Марина даже не вздрогнула.
— Мариш… — начал он тихо, — ты чего такая? Что-то случилось? Может, что-то на работе?
Она спокойно допила кофе, встала из-за стола и, не оборачиваясь, произнесла:
— Ты же сам вчера все решил. Вот и живи теперь как-то с последствиями своих действий.
И ушла собираться на работу, оставив Сергея в кухне — с головной болью, чувством вины.
Пока Марина и Сергей ушли на работу, в квартире повисла полуденная тишина, нарушаемая только звуками телевизора и телефонов. Лена развалилась на диване с телефоном в руках, а Дмитрий, зевая, лениво брел на кухню в поисках еды.
— Ну что, есть что поесть? — буркнул он, заглянув в холодильник.
— Посмотри, может там со вчера что-то осталось? — не отрываясь от телефона, отозвалась Лена.
Открыв холодильник, Дмитрий разочарованно хмыкнул. Остатки ужина исчезли еще ночью. На полках лежали только овощи, немного сыра и большая упаковка филе индейки. Он вытащил пару йогуртов и съел их, даже не взглянув на срок годности. Потом нашел батон и приготовил себе бутерброды. Лена потянулась и пошла следом. Через пару часов от содержимого холодильника осталась только грустная индейка и баночка горчицы.
Никто не подумал даже вытереть стол или помыть за собой посуду.
Когда Марина вернулась с работы, она поняла, что ей предстоит большая уборка. Квартира была похожа на шалаш. И среди этого всего великолепия Лена сидела на кухне нога на ногу и о чем весело щебетала с подругой.
Марина с порога почувствовала, как внутри закипает злость. Вчера она терпела, но сейчас, стоя в дверях кухни и глядя на гору немытой посуды, на крошки, разбросанные по столу, и на абсолютно пустой холодильник, она уже не могла сдерживаться.
— Добрый вечер, — холодно произнесла она, заходя на кухню.
Лена повернулась и весело махнула рукой:
— Ой, привет, Мариш! Мы тут с Анькой болтаем. Как день прошел?
— Как ты думаешь? — спокойно, но с холодком в голосе отозвалась Марина. — Я пришла домой и нашла пустой холодильник, грязную кухню и двух бездельников, растянувшихся в квартире, словно в доме отдыха.
Лена недовольно скривилась:
— Ну чего ты начинаешь? Мы же временно, не навсегда. Ну съели, что было. Я же не виновата, что есть хочется.
— А приготовить не судьба? — строго спросила Марина. — Не для этого вы сюда приехали, правда?
Лена только хотела что-то сказать, как в дверь вошел Сергей. В руках у него снова два тяжелых пакета. На кухне он увидел жену и Лену, обиженно отвернувшуюся к окну.
— Так, — начал он, стараясь говорить спокойно. — Я все купил. Сегодня сам приготовлю. Ты, Мариш, отдохни, ладно?
Он явно надеялся, что это хоть как-то сгладит ситуацию, но чувствовал, как все сильнее раздражается. Голова все еще побаливала, в теле была слабость, а теперь еще готовка и видимое напряжение между двумя женщинами — его женой и сестрой.
На кухне снова повисла тишина, прерываемая только звоном ножей и грохотом сковородки. Сергей старался, но по мере готовки его лицо темнело. Никто не помогал. Он надеялся, что своей жертвенностью растопит лед в сердце Марины, но, видимо, не сегодня. Лена, по привычке, просто ушла в гостиную, а Дима и вовсе снова завалился спать.
Когда ужин был готов и все съедено — снова без благодарности и помощи — Сергей сел на диван и вяло произнес:
— А у вас, ребята, есть хоть какие-то планы на будущее? Если честно, жить вчетвером в двухкомнатной квартире — не совсем удобно.
Лена замерла, а Марина с удивлением посмотрела на мужа, не ожидая от него такой прямоты.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила золовка.
— Я хочу, чтобы вы начали искать себе жилье. Серьезно. Мы старались, приняли вас, но у нас семья, а не общежитие. И если честно… это начинает всех напрягать.
Лена побледнела. Ее взгляд метнулся к Марине — та сидела за столом с абсолютно спокойным выражением лица и, кажется, сдерживала едва заметную ухмылку. А потом Лена вскочила:
— Понятно… Это она тебя подговорила, — она с прищуром посмотрела в сторону Марины. — До этого ты говорил мне совсем другие вещи.
— Дело вовсе не в этом. Просто ты говорила о двух днях, но я не вижу у тебя какого-либо настроя. Может мне рассказать матери, как ты живешь с двадцатипятилетним безработным мужиком? Тогда ты станешь активнее? Я уже устал прикрывать все твои проделки. Да и пустил тебя только потому что мать не переживет очередных твоих глупостей. Она и так платит за твое обучение.
— Э, Серег, ты поаккуратнее в выражениях. Мы почти родственники уже, — вмешался Дима, которому не понравилась фраза о себе в таком уничижительном тоне.
— Какие родственники? То что ты спишь с моей сестрой не означает, что мы родственники.
— Сереж… — замялась Лена. — Я это… беременна.
Сергей не нашел слов от возмущения и только закрыл лицо руками, а Марина еле заметно прыснула от удивления и смеха. Он просто встал, прошел на кухню и начал убирать за всеми, как мать, уставшая от беспорядка своих взрослых детей. Марина прошла следом. Она подошла ближе и погладила мужа по спине.
Она ничего не говорила и муж тоже молчал. Только были слышны всхлипывания Лены на заднем плане, которая жаловалась Диме, что брат ее не любит и вообще Сережа — черствый сухарь.
Сергей пережил ночь, полную гнетущей тишины, и на следующее утро, словно набравшись сил, в обеденный перерыв набрал номер Марины.
— Я нашел квартиру для Лены, — сразу сказал он, не дав жене даже поздороваться. — Небольшая, но с мебелью, в нормальном состоянии. С риелтором договорился, платить они будут сами. И все вопросы тоже будут решать самостоятельно. Хватит с нас. Пусть будут рады, что хоть так помогаем. Раз Дима смог «сделать ребенка» — пусть теперь отвечает за свои поступки.
Марина улыбнулась и ответила:
— Ты все правильно делаешь, Сереж. Это уже переходит все границы. Твоей сестре пора повзрослеть.
Когда они вечером вернулись домой, Марина заметила, что в квартире непривычно тихо. Только в гостиной кто-то всхлипывал. Это была Лена. Она сидела на диване, прижав к груди подушку, вся в слезах. Димы не было.
Сергей нахмурился:
— Что случилось и где Димка?
Лена вскинула на него глаза, полные слез, и дрожащим голосом произнесла:
— Он… он ушел. Сказал, что не хочет со мной жить, что не любит. Я… я соврала ему. Сказала, что беременна, чтобы он остался… но я не смогла врать долго. Сегодня все раскрылось. Он сказал, что уходит. И вообще, у него уже есть другая. Дима собирался уйти к ней еще месяц назад…
Наступила пауза. Сергей закрыл глаза, сжал челюсть, а потом вдруг резко выдохнул, встал и, не говоря ни слова, пошел в коридор. Вернулся с чемоданом и молча поставил его перед Леной.
— Ты взрослый человек, Лена. Это уже не наши проблемы. С меня довольно. Хочешь — поезжай к матери, хочешь — на съемную квартиру, но здесь ты больше не останешься.
— Сереж… — Лена пыталась вставить хоть слово, но он перебил.
— Все, не надо больше ничего говорить. У меня за эти два дня половина головы стало седой. Ты играешь в какие-то игры, а мне из-за тебя переживать. Уходи и живи, как хочешь.
Он отвернулся и ушел в спальню, оставив Лену ошарашенной. Марина подошла к двери, открыла ее и спокойно сказала:
— Я вызову тебе такси. У тебя есть двадцать минут.
Лена всхлипывала, но собиралась. Марина не сомневалась — если не выставить ее сейчас, все это затянется надолго. И даже после слез и громких слов про «семью», она больше не чувствовала ни вины, ни жалости. Потому что каждый должен отвечать за свои поступки.
Свекровь потребовала отдать ключи от квартиры, которая досталась Галине от бабушки в наследство