Ирина и Григорий развелись, когда их дочке Ане исполнилось два годика. Григорий просто не смог жить с женой. Она была вечно недовольная, злая. То Гриша мало зарабатывает, то мало времени дома проводит и совсем не помогает ей с ребенком.
Гриша старался угодить, правда. Но не выходило. Многие знакомые говорили, что это у Иры депрессия после родов. И, может, стоит ее врачу показать, таблеточки пропить.
Но Гриша сильно сомневался. Она и до появления ребенка ангелом не была, а сейчас совсем, как с цепи сорвался.
Мужчина даже не мог вспомнить, когда он последний раз видел улыбку на лице Иры. Даже когда она занимается с ребенком, на ее лице читается такое раздражение, что сразу хочется забрать дочку и спрятать ее где-нибудь.
И все же Гриша и впрямь предложил своей супруге посетить психолога. А в ответ получил такой шквал негатива, что даже представить сложно.
— Я тебе псих, что ли?! Истеричкой меня считаешь, да?! Да как с тобой тут с ума не сойти?!
После всего этого Гриша и не выдержал, сказал, что подает на развод. А Ира, чтобы насолить, забрала дочь и уехала в другой город. На алименты не подавала, адрес новый не говорил.
Гриша поискал-поискал дочку, да перестал. Аню он любил и с радостью бы продолжал быть ее отцом. Но как только он представлял, с чем ему придется столкнуться, сколько всего он выслушает от бывшей жены, он просто решил смириться.
Ира же была полна злости. И эта злость никак не проходила. Она во всем винила бывшего мужа, считала, что он ее бросил, потому что у него кто-то появился. И что дело совсем не в ней.
И эта озлобленность впоследствии была направлена на ее дочь.
Она не била Аню, не издевалась, но девочка росла в таком негативе, который многие даже никогда и не испытывают.
В их доме никогда не было праздников. О том, что люди отмечают день рождения, Аня узнала только в садике.
— Мама, представляешь, у Антошки сегодня был день рождения, и его все поздравляли! А потом подарили подарок! А у меня тоже так будет?
— Нет. Глупость все это, нечего отмечать то, к чему ты не имеешь никакого отношения. Это я тебя родила, мне уж тогда и отмечать! И больше не задавай этих вопросов. И вообще, это пустая трата денег!
Новый год в их семье тоже не отмечали. К счастью, в детский садик приходил Дед Мороз и поздравлял детишек, вот в этот день у Ани и был праздник. А в сам новый год они с мамой ели самую простую еду и ложились спать, как обычно.
Ира не переносила смех. Наверное, потому что сама разучилась смеяться. И когда Аня смотрела какие-нибудь смешные мультики и заливисто смеялась, Ира всегда ее ругала.
— Что ты ржешь, как конь! Там даже ничего смешного нет!
И Аня уяснила, что улыбки – это плохо. Смех – плохо. Нужно быть серьезной и грустной, как мама.
Было ли какие-то у Иры психические проблемы – неизвестно. Ведь к психологу она так и не пошла, считая это выкачиванием денег. И вообще она думала, что люди живут не ради веселья. И те, кто постоянно веселятся, просто поверхностные и глупые.
Конфеты Аня впервые тоже попробовала в детском саду, когда у кого-то был день рождения. И это было так вкусно!
Вечерами она мечтала, что вырастет и купит себе целый пакет конфеток. И эта мысль грела ей душу, и даже запрещенная в этом доме улыбка появлялась на лице.
Неизвестно, как бы сложилась судьба этой девочки, если бы она и дальше росла со своей мамой. С каждым годом мама становилась все злее и обиженнее на жизнь. Ее даже соседи стороной обходили, а бабульки крестили ее вслед. Говорили, что сам дьявол в ней живет, ведь человек не может быть настолько злым.
Но, видимо, вся эта злость имела пагубное последствие для организма. У Иры обнаружили рак. Так как врачам она не доверяла, то попала в больницу уже на скорой помощи, когда уже помочь ей было невозможно.
Аню взяла к себе соседка, когда Иру забирали. Перед отъездом Ира назвала имя и фамилию отца Ани, и город, в котором он живет. Все же, на дочь ей не было плевать.
Из больницы Ира не вернулась. Анечке даже не сразу сказали, что ее мамы больше нет. Девочка и так была вся запуганная, лишний раз боялась что-то сказать, сделать.
Органам опеки соседка передала слова Иры, и те быстро отыскали отца Ани.
На тот момент он уже полгода как был женат. И когда ему позвонили из органов опеки и объяснили всю ситуацию, он сказал жене, что не бросит дочь. К тому же, он ее искал.
Жена его и впрямь была хорошей женщиной, и знала, как Гриша переживал из-за того, что его разлучили с дочерью. Поэтому сказала, чтобы он ехал за ребенком.
Аня, конечно, не помнила своего папу. И ей было очень страшно, ей казалось, что жизнь с папой будет хуже, чем с мамой.
Когда Гриша приехал, девочка все еще находилась у соседки. Органы опеки позволили остаться ей там до приезда отца, чтобы лишний раз не травмировать ребенка.
По дороге Гриша купила большого плюшевого кота. И взял разных конфет.
Когда он вошел, Аня испуганно стояла в сторонке. Правда, ее взгляд привлекла большая игрушка в руках у Гриши. А потом она увидела конфеты.
Этим папа сразу покорил Аню. Ей казалось, что те, кто приносят конфеты, просто не могут быть плохими. Ведь в садике их раздавал Дед Мороз и ее друзья. А больше ей никто конфет и не давал.
Пока Аня знакомилась с новой игрушкой, соседка рассказывала Грише про его бывшую жену.
— Про покойных плохо не говорят, но она была, конечно, той еще особой. Никогда не здоровалась, не улыбалась. Сыпала вслед проклятьями тому, кто не пришелся ей по душе. И Анечка вся зашуганная, вся какая-то забитая.
У Гриши сердце кровью обливалось, когда он думал о том, как трудно было его дочери. И себя корил, что не пришел к ней на выручку. Нужно было бороться, искать их. Но его останавливала встреча с бывшей женой. А из-за его страхов страдала дочка.
Когда со всеми бумагами было покончено, прошли похороны, Аня направилась с папой в новый дом.
— У тебя же скоро день рождения, — с улыбкой произнес он, желая расположить к себе ребенка, — что бы ты хотела получить в подарок?
Аня удивленно взглянула на него, а Гриша не понял, чему она так удивляется.
— Я не знаю. Мама не дарила мне подарков. И мы не праздновали день рождения.
— Как так? – опешил Гриша.
— Она говорила, что это глупость. Что моей заслуги в этом нет, чтобы меня поздравлять.
— Это не так… Все должны радоваться в свой день рождения, — с комом в горле проговорил мужчина.
— Можно тогда мне пакетик конфет? – спросила Аня. – Я их очень люблю.
Гриша лишь кивнул. Слова застряли в горле.
Позже, когда жена Гриши познакомилась с девочкой, они уложили Аню спать. Мужчина же закрылся на кухне, достал бутылку вина и залпом выпил бокал.
— Она не отмечала ее день рождения… — проговорил он, когда супруга вошла на кухню. – Знаешь, что Аня попросила у меня в подарок? Конфет… То, что обычно у детей всегда есть… Господи, как я мог? И если у нее не было денег, зачем она так поступила? Готова была лишить нашего ребенка всех радостей, чтобы мне насолить?!
Наташа, жена Гриши, обняла его.
— Не вини ее. Ее жизнь и так уже наказала…
— Да я не ее виню. Я себя виню. Убедил себя, что Ане с мамой будет хорошо, что нет поводов для волнения. А сейчас я вижу ребенка, который даже радоваться боится.
— Знаешь, — улыбнулась Наташа, — мы устроим Ане шикарный праздник. За все дни рождения, которых у нее не было.
День рождения был через неделю. Всю эту неделю Анечка привыкала к новой семье.
Больше всего ее удивляло, что папа и тетя Наташа так много улыбаются. Что они смеются! Аня искренне думала, что взрослые этого уже не умеют.
А еще, оказалось, что по утрам можно есть не только липкую и безвкусную кашу. Тетя Наташа делала для Ани сырники, блинчики, творог с фруктами и ягодами и много всего-всего.
Но, конечно, больше всего Аню удивило, что в доме всегда есть конфеты. Папа сказал, что их можно есть без спроса! Единственное, что он попросил не есть много, чтобы животик и зубки не заболели.
А в день рождения, когда Аня открыла глаза, она подумала, что еще спит. И все это ей снится.
Вся комната была украшена шариками. А на завтрак у нее был торт! На котором она задула свечки!
А после они пошли в парк развлечений. А еще она получила семь подарков – по одному, за каждый год.
Дети вообще быстро ко всему приспосабливаются. А уж к хорошему тем более. Уже через месяц Аня заливисто смеялась, кричала, когда не могла сдержать эмоций, и очень часто обнимала папу и тетю Наташу. Мама не позволяла этого делать, ей не нравилось, когда Аня липла к ней.
Аня пошла в школу, жизнь наладилась. Порой, она даже не могла понять, что из ее памяти – правда, а что она придумала. Но она знала, что ей очень повезло оказаться в папиной семье. И хоть ей было жалко маму, она считала, что с ней ей было бы хуже.
А еще через год Аня впервые назвала тетю Наташу мамой. Потому что, как бы это ни было грустно, она была лучшей матерью, чем Ира.
Как газ уби ваеt Ваши моторы. Вся правда о ГБО.