— Твоя бабушка уже старая, ей там самое место.
— Что ты такое говоришь? Как так можно? — я не могла поверить своим ушам.
— Её квартиру можно было бы продать или использовать как залог для кредита.
У меня внутри всё замерло. Такого я от мужа не ожидала.
Я редко спорю с Димой. Обычно мы находим компромисс, но сегодня я не могла понять, с чего вдруг мой муж взбесился.
Перед нами на обеденном столе лежала кастрюля с тушеной капустой.
— Твоя бабушка уже совсем старая, — Дима положил себе добавку и отхлебнул чай из кружки. — С трудом себя обслуживает. Нужно подумать о доме престарелых.
Я чуть не подавилась.
— С чего ты взял? Бабуля прекрасно себя чувствует для своих лет.
— А я заходил к ней на днях, — Дима невозмутимо жевал капусту, — и видел, как она еле передвигается по квартире.
— Потому что у нее суставы болят, — я начала убирать со стола. — Я ей купила мазь новую. Через неделю будет как огурчик.
— Маша, ну давай смотреть правде в глаза, — муж вытер рот салфеткой и отодвинул тарелку. — Твоя бабушка не становится моложе. А мы могли бы решить сразу несколько вопросов.
— Каких ещё вопросов? — я начала догадываться, к чему он клонит.
— Её квартиру можно было бы продать или использовать как залог для кредита.
У меня внутри всё замерло. Такого я от Димы не ожидала.
— Что? Ты хочешь отобрать у бабули квартиру?
— Никто ничего не отбирает, — он скрестил руки на груди. — Ей в специализированном учреждении будет только лучше. Профессиональный уход, сверстники рядом, развлекательная программа.
Я посмотрела на мужа как на инопланетянина.
— Развлекательная программа? Ты вообще себя слышишь?
— Ну и что? — Дима начал заводиться. — Это просто стены. А нам нужны деньги.
— Зачем нам деньги? У нас нормальный достаток.
— Мне подвернулась отличная возможность, — муж оживился. — Франшиза магазина необычных товаров. Бизнес уже раскручен, нужно только вложиться.
Я со стуком поставила чашки в раковину. Опять двадцать пять. Очередная гениальная идея.
— Дим, мы уже обсуждали твои бизнес-планы. Помнишь, чем закончилась история с сосисочной? А перевозка картошки?
— Это совсем другое! — вскипел он. — Тогда я не до конца всё просчитал. А сейчас у меня готовая модель.
— Милый, — я старалась говорить спокойно, — мы не будем отправлять бабушку в дом престарелых ради твоей очередной авантюры. И точка.
Дима вскочил из-за стола.
— Почему ты никогда меня не поддерживаешь? — прорычал он. — Из-за тебя я никак не могу встать на ноги!
Хлопнула входная дверь. Муж ушёл на свою вечернюю пробежку, даже не переодевшись.
Я осталась стоять посреди кухни, пытаясь понять, что происходит с человеком, которого я, казалось, знала как облупленного.
***
Этот разговор о квартире был далеко не последним. Дима возвращался к нему с небывалым.
Каждый вечер он находил новые аргументы, почему моей бабушке будет лучше в казённом учреждении, а нам — с её деньгами.
— Вложусь в этот бизнес, и через год куплю тебе машину. Какую захочешь! — расписывал он перспективы, пока мы устраивались перед телевизором.
— У меня есть машина, — напомнила я.
— Она уже старая. Тебе нужна новая.
— Мне не нужна новая машина, Дим. И бабушке не нужен дом престарелых.
Муж раздражённо щёлкал пультом, перескакивая с канала на канал.
— Какая же ты упрямая, — бросил он. — Прямо как твоя бабка.
Я молча встала и ушла на кухню.
Не хотела продолжать этот бессмысленный разговор.
Когда мы поженились пять лет назад, Дима был совсем другим человеком.
Работал в строительной компании, делал успехи, получил повышение.
Мы купили квартиру в ипотеку. Вскоре родилась Анюта. Обычная счастливая семья.
А потом случилось нечто странное.
Дима начал увлеченно смотреть в ролики про бизнес. Часами пропадал на каких-то вебинарах.
Всё записывал идеи в блокнот. И однажды просто взял и уволился.
— Хватит работать на дядю, — заявил он тогда. — Буду сам себе хозяином!
Сперва решил открыть сосисочную.
Арендовал место в ТЦ, закупил оборудование, нанял поваров.
Через три месяца дела пошли под откос — слишком большая конкуренция, неудачное место, высокая аренда.
Затем последовала новая идея. Арендовал грузовик для перевозки картошки. Нашёл фермеров, договорился с магазинами.
Но что-то снова не срослось. Нас тогда спасла только моя зарплата и поддержка родителей.
И вот теперь — магазин необычных товаров. Новое увлечение, новые долги…
Мой телефон завибрировал. Мама.
— Привет, дочь. Как дела?
— Нормально.
— Что-то голос у тебя невесёлый.
— Дима опять за своё. Хочет отправить бабулю в дом престарелых и забрать её квартиру.
Мама сделала паузу.
— Он что себе позволяет? Что ты ему ответила?
— Что он спятил.
— Правильно. А бабушка знает?
— Нет, конечно. И не узнает. Я не позволю.
Мама помолчала, а потом сказала:
— Приезжай завтра ко мне. Поговорим.
***
Обстановка в квартире мамы всегда действовала на меня успокаивающе. Запахи детства.
— Значит так, — мама поставила передо мной чашку с чаем. — У меня созрел план.
— Какой?
— Скажи своему Диме, что ты согласна.
— Что?! — я чуть не расплескала чай. — Мам, ты серьёзно?
— Абсолютно. Скажи, что согласна продать квартиру и отправить бабушку в пансионат.
Я смотрела на маму как на сумасшедшую.
— И что потом? Отдать все деньги на его дурацкую франшизу?
— Нет, конечно, — она хитро подмигнула. — Скажешь, что бабушка захотела отдать все деньги от продажи на благотворительность. В детский дом, например.
— Дима никогда не поверит.
— А ты сделай вид, что сама в шоке. Что уговаривала бабушку, но она непреклонна. Старики, мол, такие упрямые.
Я задумалась. План был рискованным, но что-то в нём привлекало.
— Он взбесится, когда узнает правду.
— Вот и хорошо, — мама отхлебнула чай. — Может, наконец, поймёт, что не всё в этом мире продаётся и покупается.
Я представила лицо Димы, когда он узнает, что денег не будет… и неожиданно для себя рассмеялась.
— Знаешь, мам, а это может сработать.
***
Через два дня я решилась. Дождалась, когда Дима вернётся с очередной встречи со своими новоявленными бизнес-партнёрами, и как бы между прочим сказала:
— Я поразмышляла над твоим предложением. Насчёт бабушки.
Муж оживился, бросив куртку на стул.
— И?
— Наверное, ты прав. Ей будет лучше там, где за ней присмотрят, — я старалась, чтобы голос звучал естественно.
— Серьёзно? — Дима не верил своим ушам. — Ты согласна?
— Да. Я поговорила с ней… — тут я запнулась, вспомнив, что бабушка ничего не знает. — То есть, я присмотрела несколько хороших пансионатов. Но сначала нужно решить вопрос с её квартирой.
— Замечательно! — он подскочил ко мне и обнял. — Я знал, что ты примешь правильное решение! Нужно будет оценить квартиру, найти покупателя…
— Не волнуйся, я всё организую, — перебила я. — У меня есть знакомый риелтор.
Дима просиял. Он был так увлечён перспективой получить деньги, что не заметил моего напряжённого лица.
— Вот увидишь, это будет намного лучше для бабушки, и для нас. Когда начнём?
— Чем быстрее, тем лучше, — ответила я. — Уже на следующей неделе.
Всю следующую неделю Дима ходил окрылённый. Названивал своим партнёрам, обсуждал детали бизнес-плана, даже начал искать помещение под магазин.
Вечерами рисовал схемы и таблицы, подсчитывая будущую прибыль.
В субботу утром, когда муж ещё спал, я отвезла Алису к маме, а сама поехала к бабушке. Нужно было предупредить её, чтобы не проговорилась.
Бабуля встретила меня с улыбкой. В свои восемьдесят два она выглядела бодрой и собранной.
Седые волосы аккуратно уложены, на щеках румянец, глаза ясные. Никаких признаков немощности, о которой талдычил Дима.
— Машенька, проходи!
Мы устроились на кухне, и я рассказала ей о безумной идее моего мужа и нашем с мамой плане.
— Ишь, чего удумал! — бабушка возмущённо всплеснула руками. — Чтоб я в казённый дом пошла? Да никогда в жизни!
— Вот и я о том же, бабуль. Но не переживай, мы его проучим.
Старушка лукаво прищурилась.
— А что, идея хорошая. Давай разыграем его, пусть знает, как на чужое зариться.
Мы договорились, что если Дима позвонит или зайдёт, бабушка будет делать вид, что плохо себя чувствует и согласна на переезд.
В понедельник я сказала мужу, что нашёлся покупатель на бабушкину квартиру. А в среду объявила, что сделка состоялась.
— Так быстро? — удивился Дима.
— Да, представляешь, повезло! Покупатели с наличкой, им срочно нужно было жильё.
— А где деньги? — он оглядел меня с ног до головы, будто я могла прятать пачки купюр под одеждой.
— Завтра привезу бабушку к нам. Она поживёт пока у нас, пока мы подыщем ей пансионат. И тогда всё решим с деньгами.
На следующий день я действительно привезла бабушку к нам домой, со всеми её чемоданами и узлами. Дима встретил её с натянутой улыбкой.
— Здравствуйте, Елизавета Петровна! Как ваше здоровье?
— Так себе, внучок, так себе, — бабушка мастерски изображала немощную старушку, опираясь на трость, которую специально взяла для этого случая. — Ноги совсем не ходят.
Я еле сдерживала улыбку, глядя на этот спектакль.
Вечером, когда бабушка легла спать в комнате дочки, Дима приступил к допросу:
— Ну, выкладывай! Где деньги? Сколько удалось выручить?
Я сделала печальное лицо.
— Дим, тут такое дело… Бабушка настояла, чтобы все деньги от продажи квартиры перевели в детский дом.
— Что?! — он побелел. — Какой ещё детский дом?
— Тот, что на Ленинградской. Бабушка увидела по телевизору репортаж о них, прониклась…
— Ты шутишь? — Дима вцепился в спинку стула. — Столько денег — в детский дом?!
— Я пыталась её отговорить, — я развела руками. — Но ты же знаешь, какая она упрямая.
Муж выругался и начал мерить шагами кухню.
— Ты должна была посоветоваться со мной! Это же безумие!
— А разве не ты говорил, что главное — благополучие бабушки? — невинно спросила я. — Вот она и решила, что ей так будет спокойнее.
Дима бросил на меня испепеляющий взгляд и выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью.
Ночевать он не пришёл.
***
Прошло полгода. Дима появился на нашем пороге внезапно, без предупреждения.
Осунувшийся, небритый, но с букетом тюльпанов. Моих любимых.
— Привет, — сказал он тихо. — Можно войти?
Я молча отступила в сторону. Дочка, увидев отца, с визгом бросилась ему на шею.
— Папочка! Ты вернулся!
— Да, принцесса, — он подхватил её на руки и закружил. — Я очень скучал.
После того памятного вечера Дима просто исчез. Забрал часть вещей и растворился.
Звонил иногда дочке, передавал деньги через общих знакомых, но со мной не общался.
Я знала от друзей, что он всё-таки нашёл инвесторов для своего магазина необычных товаров. Занял денег у друзей, влез в кредиты.
И прогорел. Очередная бизнес-идея лопнула как мыльный пузырь.
— Я пришёл извиниться, — сказал Дима, когда мы остались вдвоём на кухне. Алиса убежала в свою комнату показать папе новые рисунки. — Я вёл себя как последний подонок.
Я молчала, разглядывая его. Похудел.
— Ты была права насчёт меня, — продолжил он. — Я зациклился на своих идеях и совсем потерял голову.
— И что теперь? — спросила я.
— Теперь я устроился на работу. Менеджером в строительную компанию. Не такую крутую, как прежняя, но начну с малого. Буду выплачивать долги.
— Рада за тебя.
— Маш, я знаю, что не заслуживаю прощения.
Он выглядел искренне раскаявшимся. Но я уже не могла так просто ему доверять.
— Дим, я готова попробовать всё наладить. Ради дочки. Но сначала ты должен извиниться перед бабушкой.
— Конечно! Обязательно! — он оживился. — Мы можем съездить к ней? В этот… пансионат?
Я усмехнулась.
— Никакого пансионата нет. Бабушка живёт в своей квартире. Как и раньше.
— Но я думал… — Дима растерянно заморгал. — Ты же сказала, что продала её квартиру?
— Я соврала. Мы с мамой решили тебя проучить. Никакой продажи не было. И денег на благотворительность никто не отдавал.
Дима застыл с открытым ртом.
— Ты всё это придумала?
— Да. Чтобы ты понял, что нельзя распоряжаться чужой жизнью и имуществом.
Он медленно опустился на стул, обхватив голову руками.
Дима посмотрел на меня потрясённо, а потом вдруг рассмеялся. Нервно, с надрывом, но искренне.
— Вы меня сделали. По полной программе. Заслуженно.
Я пожала плечами.
— Так что, поедем к бабушке?
— Поедем, — кивнул он. — Только… Мы же не будем разводиться?
Я задумалась. Этот вопрос крутился у меня в голове все эти месяцы.
— Не знаю, Дим. Честно. Мне нужно время.
— Я понимаю, — он вздохнул. — И я сделаю всё, чтобы вернуть твоё доверие. Клянусь.
Когда мы садились в машину, чтобы ехать к бабушке, дочка прыгала от радости на заднем сиденье.
Для неё всё было просто — папа вернулся, значит, семья снова вместе. А я смотрела на мужа и пыталась понять, сможем ли мы начать всё заново.
Или некоторые трещины невозможно залатать, как ни старайся.
Какой еще брачный договор? Мой сын ничего подписывать не будет! После свадьбы все имущество будет общим, – кричала будущая свекровь